24.06.2013

РАЗМЫШЛЕНИЯ, НАВЕЯННЫЕ СТАТЬЕЙ Г-НА ЖЕЛЯСКОВА

Недавно г-н Желясков – один из завзятых борцов за платную рыбалку на РПУ и сам владелец многих РПУ на Нижней Волге – обнародовал свои соображения касательно пресловутого законопроекта о любительской рыбалке и о том, какое неоценимое благо для ее развития являют собой эти самые РПУ. Случилось это на страницах авторитетного журнала «Рыбное хозяйство» и тут же было продублировано на официальном сайте Росрыболовства. Законопроект г-н Желясков всемерно поддерживает, особенно в той его части, где речь идет о платной рыбалке на рыболовных участках.

Надо сказать, вступительная часть статьи меня обескуражила, я поначалу за автора даже испугался. Вы только послу­шайте:

 

«Наступил новый виток противодей­ствия внесенному законопроекту, осно­ванный на подмене понятий, спекуляции и самопиаре отдельных депутатов и об­щественных деятелей».

 

Как водится, фамилии не называют­ся, но давайте вспомним: кто из обще­ственных деятелей категоричнее всех высказывался против путевок на РПУ и в целом против введения платной рыбал­ки? Вспомнили? Правильно. Путин это был, Владимир Владимирович. Получает­ся, «подмена понятий, спекуляции, само­пиар» – это про него? Вот вам и г-н Же­лясков. Вроде обычный, средней руки, РПУшник, а на поверку отчаянной граж­данской смелости человек оказался, прям безбашенный какой-то.

Ну да ладно, будем надеяться, что обойдется. Он же не белоленточник ка­кой-нибудь. Он это искренне, от души на­писал, от переживаний за будущее люби­тельской рыбалки. Посмотрим лучше, ка­ким ему это будущее представляется.

 

ВСЕ ЗЛО ОТ ЛЮБИТЕЛЕЙ

Представляется оно ему в мрачных тонах.

 «Масштабы неконтролируемой никем рыбалки приняли ужасающие раз­меры, и объемы любительского выло­ва вполне сопоставимы с промысловыми выловами».

В качестве иллюстрации ав­тор ссылается на данные Севкаспрыбво­да о том, что средние размеры щуки на Нижней Волге в последние годы неиз­менно падают: с длины 51 см и веса 1430 г в 2011 году до 42 см и веса «менее ки­лограмма» в нынешнем. «А что будет в 2014 году?» – восклицает автор, и сам от­вечает: «Мы все с удивлением обнаружим, что момент, когда список ценных и осо­бо ценных пород рыб пополнится попу­лярными представителями ихтиофау­ны Астраханской области, очень близок. А там уже и до Красной книги недалеко».

Всей душою разделяю тревогу г-на Желяскова, только почему все беды он по умолчанию списывает на рыболовов-лю­бителей? А как же убийственный для не­реста рыб режим работы волжских ГЭС, из-за которых на протяжении десятков лет и до самого недавнего времени нере­стилища или вообще не заполнялись во­дой, или обсыхали как раз после массово­го нереста? «Шестой год подряд рыбохо­зяйственные попуски не соответствуют требованиям рыбного хозяйства. По этой причине в низовьях р. Волги создаются на­пряженные экологические условия, что в ближайшей перспективе приведет к де­градации рыбных запасов Волго-Каспия». Это не я придумал, это государственный доклад «Об экологической ситуации в Астраханской области в 2011 году».

   А катастрофическое положение астраханских подстепных лиманов, кото­рые раньше давали до 90% естественного воспроизводства Нижней Волги, а теперь планомерно превращаются в пустыню? А браконьерство? А промысел, наконец, «бессмысленный и беспощадный»? Бес­смысленный, потому что на прилавках рыбы больше не становится и цены на нее никак не падают, а беспощадный, по­тому что гребет все подряд и абсолютно не контролируется.

   Знает ли г-н Желясков, сколько той же щуки реально вылавливается промыс­ловиками? Только не надо мне приво­дить официальную статистику. Она вся построена на данных по освоению квот, как будто никто не понимает, как эти кво­ты используются. Получил квоты – и ло­ви сколько сможешь. Неслучайно первая же попытка нового руководства Волго-Ка­спийского теруправления заставить рыба­ков иметь промысловый журнал не на ба­зе, а в лодке вызвала среди промыслови­ков волну бунтов и митингов. Потому что в журнал пойманную рыбу нужно вносить сразу: вынул из сети – занес в журнал. Не занес, повез на базу – а тут рыбинспектор. И все, попал. Тут уже квоты получаются не на бумаге, а реально, в лодке.

   Или г-н Желясков думает, что, к при­меру, когда Волгу гребут донным тралом, то о квотах сильно переживают?

 

РПУ – НАША НАДЕЖДА

   Г-н Желясков человек опытный и, наверное, он так не думает. Почему же тогда весь свой рыбозащитный пафос он направляет только на рыбаков-лю­бителей? Ответ очень простой: потому что таким нехитрым логическим ходом он пытается спасти идею РПУ для люби­тельского рыболовства.

   Схема рассуждений следующая. Бизнес владельцев рыболовных баз на Нижней Волге, ярким представите­лем которых является и сам Дмитрий Адольфович Желясков, основан на ры­бе. Люди едут на базы именно рыба­чить. «Не будет рыбы, – говорит Желя­сков, – не будет бизнеса». Следователь­но, именно владельцы баз как никто другой заинтересованы в сохранении волжской рыбы. А для выполнения этой благой задачи им, владельцам, как раз и необходимы РПУ, поскольку именно РПУ только и могут защитить Волгу от нашествия орд любителей. «Основное, чего мы добиваемся, – пишет он в ста­тье, – это то, что пользователь участ­ка должен регулировать антропоген­ную нагрузку на вверенной ему аквато­рии». Потому что «не может быть на определенном участке реки или любого другого естественного водоема рыболо­вов больше, чем он выдержит».

   Ну не поспоришь, все верно, не мо­жет. Хотел бы я только задать автору и владельцу баз и пароходов такой во­прос. Вот он пишет в своей статье: «Все участки работают в рамках выделен­ных им квот. Превысить их мы не име­ем права, ведутся рыбопромысловые журналы по вылову, которые проверя­ются два раза в месяц». Представим се­бе, что все квоты на рыбу, выделенные для его РПУ, израсходованы. И вот при­езжает к нему на базу компания гостей, и, конечно, первым делом спрашивают про рыбалку. И что им отвечает владе­лец базы и пользователь РПУ г-н Желя­сков? Ребята, извините. Заселяйтесь в апартаменты, но только на воду – ни ногой. Квоты кончились!

   Ну как? Представили? У меня что-то не получается. Есть хоть кто-нибудь, ко­му что-то подобное хоть раз сказали на какой-нибудь астраханской базе? Ау! От­кликнитесь!

   Нет, не дождусь. Потому что гораздо проще предоставить правильную отчет­ность по квотам – два раза в месяц пока­зать рыбинспекции промысловый жур­нал, – чем терять клиентов. Они ведь второй раз проситься не будут – баз на Нижней Волге хватает.

 

КОНКУРЕНЦИЯ – ДВИГАТЕЛЬ ПРОГРЕССА

   И тут-то мы и подходим к главной те­ме, которая, сдается мне, больше всего и волнует г-на Желяскова и его коллег по Астраханской туристической лиге – этого, по его словам, «самого крупного сообще­ства специалистов России в обсуждаемом вопросе». Тема эта – конкуренция.

   По разным данным, на Нижней Волге реально действует от 400 до 800 рыболов­ных баз. Часть из них официально заре­гистрирована, часть нет. В некоторых ме­стах базы стоят просто впритык. «В дельте уже настроили базы даже там, где вообще человек не должен ходить!» – возмущался недавно на одном из совещаний астрахан­ский министр природных ресурсов Несте­ренко. То есть конкуренция среди баз за клиентов действительно жесткая. И вот тут владельцы баз, которым выпала уда­ча заполучить в пользование РПУ, оказы­ваются в привилегированном положении. Главное преимущество – возможность ло­вить в нерест.

   Да-да, это не опечатка. Правила ры­боловства для Астраханской области раз­решают на РПУ ловить рыбу в течение не­рестового запрета. Другими словами, це­лых два месяца, с 20 апреля по 20 июня, право рыбачить имеют только клиенты тех баз, у которых в пользовании есть ры­бопромысловые участки. Как такое по­зволяет антимонопольная служба – непо­нятно.

   Всего в Астраханской области име­ется 114 действующих РПУ, и «пользу­ет» их всего-навсего 31 пользователь. Все остальные базы вынуждены в этот период перебиваться на общих основаниях или идти на поклон к РПУшникам, чтобы те пустили их клиентов порыбачить. Вот что пишет у себя на сайте владелец одной из астраханских баз и коллега г-на Желяско­ва по Астраханской туристической лиге, ее председатель Владимир Попов:

 

«Остальные рыболовные базы и объ­екты, таковыми себя называющие, не имеют права организации любительского и спортивного рыболовства в этот период, и их рекламные обещания по обеспечению ры­балки незаконны. Запрет рыбалки в Астра­хани 2013 – для них!» И дальше: «Нарушая требования Закона, Вы можете испортить себе весь отпуск и подвергнуться ответ­ственности и суду. Но выход есть! Закон­ный! Смело приезжайте на рыболовную ба­зу *** этой весной, и Ваша рыбалка будет защищенной! Звоните прямо сейчас».

 

Понятно, почему попытки Союза рыбо­ловов убрать из астраханских правил пункт, разрешающий ловить в нерест на РПУ, вы­зывал во время дебатов в Думе и в Росрыбо­ловстве такое жесткое противодействие со стороны представителей астраханского ры­боловного бизнеса, в том числе и самого Же­ляскова. Мы, дескать, даже от платы за пу­тевки готовы отказаться, но нерест оставь­те. Это святое!

На этом фоне становится даже как-то неловко за г-на Желяскова, когда он, види­мо, слишком увлекшись, пишет в своей ста­тье, что РПУ в Астраханской области начи­нают «функционировать как воспроизвод­ственные участки».

 

ДАВАЙТЕ ПОМЕЧТАЕМ

«Я призываю специалистов Минсельхо­за, занимающихся доработкой законопро­екта, – говорит г-н Желясков, – воспользо­ваться опытом европейских государств, где ни в одной стране Европы без согласия арен­датора или собственника водного участка, сформированного на реках и озерах, никто ловить рыбу не может».

Тут я соглашусь. Только опыт этот, и не только европейский, но и американский, стоит сначала как следует изучить и понять. Если бы г-н Желясков это сделал, он, скорее всего, не стал бы вспоминать про заграницу. По той простой причине, что и в Европе, и в Америке никаких РПУ и пользователей нет и в помине. Право вести какую-то деятель­ность на водоеме – к примеру, построить ту же рыболовную базу и принимать на ней го­стей-рыбаков – там облагается такими отя­гощениями и такой ответственностью за предоставленный природный ресурс, что сто раз подумаешь, прежде чем согласиться. Тем более что сверхприбыльным этот биз­нес никак не назовешь. Деньги, которые ры­баки платят за лицензии и разрешения, идут не «арендатору», как у нас, а в соответствую­щие государственные фонды и расходуются по назначению (рыбоохрана, зарыбление и т.д.). Человек, которому государство разре­шило вести бизнес на водоеме, зарабатыва­ет на тех самых услугах, о которых у нас так много говорят: ночлег, лодка, гиды, снасти и т.п. А то, что он при этом контролирует ситу­ацию на вверенном ему водоеме, – это свое­образная плата за то, что ему предоставили этот природный ресурс.

Но вернемся на Нижнюю Волгу. Отре­шимся на минуту от реалий жизни и допу­стим, что все, о чем пишет г-н Желясков, чистая правда: и объемы вылова соблю­даются, и РПУ работают как воспроизвод­ственные участки, и зарыбление, и мелио­рация, и т.д. и т.п. Но по законопроекту та­кой рай на воде возможен только на 10% акватории региона. Возникает вопрос: а как быть с оставшимися 90%? Какой прок с этих участков, если на всей остальной ак­ватории продолжается полный беспредел? Авторы законопроекта об этом, похоже, да­же не задумывались.

 

   «Законопроект отражает интере­сы абсолютно всех групп населения», – ут­верждает Желясков. Но факты, как мне кажется, вполне ясно говорят о том, что единственная группа населения, чьи ин­тересы этот законопроект отражает, – это сам автор статьи и его коллеги, пользова­тели РПУ.

   А представим себе на минуту, что ни­каких РПУ вообще не существует и что все базы находятся примерно в равных усло­виях и одинаково заинтересованы в том, чтобы на Нижней Волге стало хорошо и с рыбой, и с рыбаками. Ведь баз сотни, и, судя по масштабам строительства, сред­ства у большинства имеются. Что им ме­шает объединиться и всем вместе занять­ся и серьезным зарыблением, и мелио­рацией, и много чем еще? Стать, в конце концов, реальной общественной силой, с которой пришлось бы считаться и вла­стям, и гидроэнергетикам, и всем про­чим, включая и рыболовов-любителей. И никаких РПУ для этого не требуется. На­оборот, именно неравенство, связанное с наличием у части баз рыбопромысловых участков, как раз и служит главным пре­пятствием для такого объединения.

   Завершает свою статью г-н Желясков призывом от имени своих коллег по Лиге:

«Мы, Астраханская туристическая ли­га, призываем все ветви власти, причаст­ные к составлению и принятию Закона о лю­бительском рыболовстве, не обращать вни­мания на популистские заявления и лозунги, проявить необходимую твердость в форми­ровании статей законопроекта, направлен­ных на сохранение ВБР, и содействовать ско­рейшему принятию закона».

   Я со своей стороны и от имени Союза рыболовов к этому воззванию полностью присоединяюсь. Прошу депутатов как сле­дует разобраться в ситуации, изучить в том числе и зарубежный опыт, проявить твер­дость и исключить из законопроекта само понятие «рыболовный участок» как проти­воречащее задачам сохранения ВБР, да и просто здравому смыслу.

 

Все фото взяты с сайтов рыболовных баз, входящих в Астраханскую туристическую лигу





Мы в Google+