11.03.2014

Больше полутора веков назад Николай Васильевич Гоголь писал в своих знаменитых «Выбранных местах из переписки с друзьями»: «Указ, как бы он обдуман и определителен ни был, есть не более как бланковый лист, если не будет снизу такого же чистого желанья применить его к делу той именно сто­роной, какой нужно». Писал как будто специально для начальника Управле­ния контроля, надзора и рыбоохраны Федерального агентства по рыболов­ству г-на Здетоветского. Впрочем, представить себе, чтобы г-н Здетоветский мог оказаться в числе друзей Николая Васильевича весьма затруднительно.

В феврале этого года Вячеслав Дуря­гин из Набережных Челнов, на котором лежит нелегкое бремя руководить Татар­станским отделением Союза рыболовов, обратился с письмом к новому главе Рос­рыболовства Илье Шестакову. Правиль­нее сказать – с очередным письмом, по­тому как писал он разным рыбным на­чальникам неоднократно и примерно об одном и том же: скоро нерест, надо ста­вить заслон браконьерству, давайте сде­лаем это вместе!

Тут надо пояснить один юридиче­ский нюанс. Дело в том, что действую­щее российское законодательство не да­ет обычному гражданину никаких пра­вовых инструментов, для того чтобы противостоять браконьерам. Даже про­сто снять и уничтожить обнаруженные в реке браконьерские сети чревато боль­шими неприятностями, а уж про задер­жание пойманного с поличным брако­ньера и говорить не приходится. Поэ­тому, если обычный гражданин хочет защищать свои реки от браконьеров, де­лать он это может только совместно с со­трудниками правоохранительных орга­нов, в данном случае рыбоохраны.

Вот и Вячеслав Дурягин с товарища­ми очень рассчитывают на помощь мест­ной рыбинспекции. Вернее, рассчитыва­ли. В своем письме главе Росрыболовства Вячеслав пишет:

«В начале 2012 года из доброволь­цев рыбаков-любителей был создан от­ряд внештатных инспекторов рыбоох­раны в количестве 15 человек. Во главе поставили старшего госинспектора ры­боохраны по Республике Татарстан В.Н. Нечаева. И сразу, уже в нерест 2012 го­да, результаты превзошли все ожида­ния. Возбужденные уголовные дела, ад­министративные дела, уничтожено 648 браконьерских сетей и других брако­ньерских орудий лова. И все это при не­посредственном участии, в связке – «об­щественность и рыбинспектор».

Но во время операции «Нерест – 2013» В.Н. Нечаев вдруг резко разорвал взаимодействие с общественностью, и мы остались без поддержки со стороны государственных органов. На свой страх и риск все два месяца нереста рыбы мы выплывали на реки Вятка, Кама, Белая и еще с десяток малых рек, чтобы удалить старые брошенные сети. Почти во всех была тухлая рыба. За весь период нере­ста с нами только один раз был инспек­тор рыбоохраны».

Что случилось с инспектором Нечае­вым, почему он вдруг прекратил сотруд­ничать с общественниками, остается только гадать.

«Удивляет позиция руководства Сред­неволжского территориального управ­ления Росрыболовства, – пишет дальше Дурягин. – Никто даже не соизволил по­интересоваться, почему рыбинспектор, пускай и старший, противопоставил себя общественности. А ведь делаем одно об­щее дело. Но на все наши письменные об­ращения идут одни формальные отписки в защиту чести мундира».

     «Напишите нам, – обращается Вячес­лав к главе Росрыболовства, – время еще есть. Как нам поступить в данной ситуа­ции? Единственное, что я могу с уверен­ностью сказать, – водоемы на растерза­ние браконьерам мы не отдадим».

 

     Вот такая ситуация, вроде бы совер­шенно понятная. Есть массовое брако­ньерство, есть активные люди, которые готовы тратить свое время, силы и сред­ства, чтобы ему противостоять (и кото­рые, кстати, уже доказали, что могут это делать), и есть старший рыбинспектор Нечаев, который по каким-то причинам от этих людей всячески отмахивается.

 

     До И.В. Шестакова письмо Дурягина, естественно, не дошло – у главы Росрыбо­ловства есть, видимо, дела и поважнее. Ответ пришел от начальника управления рыбоохраны Росрыболовства А.Г. Здето­ветского. И по идее, этому можно было бы только порадоваться. Потому что г-н Здетоветский в свое время сам служил в Средневолжском теруправлении. Уж он- то знает и про масштабы браконьерства на Волге и Каме, и про катастрофическую нехватку там инспекторов рыбоохраны. Кому, как не ему вникнуть в проблему и найти решение?

     Но что это? В письме г-на Здетовет­ского нет ни слова ни про инспектора Не­чаева, ни про близкий нерест, ни про то, как рыболовам организовать в этот пе­риод антибраконьерские рейды. Все это г-ну Здетоветскому, очевидно, не кажет­ся важным. Зато совершенно неожидан­но его внимание сосредоточилось на про­екте «Антибрак», о котором упомянул в своем письме Вячеслав Дурягин.

     Поясним для тех, кто не в курсе. «Ан­тибрак» – это такая общественная интер­нет-приемная, в которую можно позво­нить или написать о любых нарушени­ях природоохранного законодательства. Волонтеры, которые принимают сообще­ния, тщательно проверяют информацию, после чего направляют ее в соответству­ющие государственные службы и, что важно, отслеживают, какие меры приня­ты. Сайт «Антибрака» – www.antibrak.ru. На сегодня это, пожалуй, единственный общественный инструмент, который ре­ально работает и позволяет оперативно пресекать браконьерство и другие эколо­гические правонарушения.

     Вот только А.Г. Здетоветский при­держивается иного мнения. Оказыва­ется, деятельность «Антибрака» «не со­ответствуют требованиям статьи 7 Фе­дерального закона от 2 мая 2006 г. № 59-ФЗ «О порядке рассмотрения обра­щений граждан Российской Федерации». Не соответствует она по той причине, что информацию в госслужбы переда­ет не непосредственно свидетель нару­шения, который, согласно статье 7, дол­жен указать свое имя, фамилию и адрес, а волонтер «Антибрака», к которому эта информация поступила. То, что у волон­тера есть фамилия и адрес, г-н Здето­ветский в расчет почему-то не берет, как и то, что в «Антибраке» всегда имеются все необходимые по закону данные отно­сительно и авторов обращений. Эти дан­ные легко получить – было бы желание.

     Беда в том, что как раз желания и нет. Желания применить законы к делу «той именно стороной, какой нужно» у г-на Здетоветского не наблюдается. А без та­кого желания любой закон – «бланковый лист», как сказал мудрый Николай Васи­льевич. Пустой значит.

     «Скоро нерест, что нам делать? Как защитить рыбу от браконьеров?» – спра­шивают татарстанские рыбаки. У началь­ника управления рыбоохраны Росрыбо­ловства ответ для них имеется: «С учетом изложенного, предлагаю рассмотреть во­прос об организации Вашей обществен­ной работы в соответствии с законода­тельством Российской Федерации».

     Вот и получается: пишут неравно­душные люди письма, ждут, что за тол­стыми стенами госучреждений есть хоть кто-то неравнодушный, кто эти письма прочтет и постарается помочь. А там – пустота.

 

     До весеннего запрета остается месяц. Браконьеры и в Татарстане, и в других ре­гионах ждут его не дождутся. Ждут, когда законопослушные рыбаки уберутся с во­доемов, и никто не будет их гонять и сни­мать их сети. А поблагодарить они долж­ны будут за свою спокойную жизнь г-на Здетоветского.



Мы в Google+