29.06.2010

Глава рыбоохраны по Москве и Московской области Роман Постников и его заместитель Борис Симонов взяты с поличным при получении взятки в 10 млн рублей.

Г-н Постников не раз становился героем публикаций «РР». Героем, правда, в кавычках. Писали мы и о том, как его вместе с его подельниками поймали на откровенном браконьерстве, рассказывали и о различных нарушениях в области охраны водоемов и рыбы в Подмосковье, которые отдел г-на Постникова должен был бы пресечь, но почему-то не пресек. Писали и об удивительных результатах конкурса РПУ во Владимирской области, из которого со всей арифметической очевидностью явствовала откровенная коррупционность этого мероприятия. И не только писали, но и обращались – официально и неофициально – к руководству Росрыболовства и в Генпрокуратуру в надежде, что большое начальство обратит наконец внимание на деятельность г-на Постникова на его посту, тоже, впрочем, немалом. Однако и руководство Росрыболовства, и прокуратура, видимо, дожидались более вопиющих проявлений служебного рвения Постникова и его соратников. И вот дождались. 25 июня на Варшавском шоссе в районе дома № 39 по проезжей части летали купюры разного достоинства на общую сумму 10 млн рублей. Деньги на ветер в буквальном смысле выбросил из окна своего джипа заместитель начальника отдела государственного контроля, надзора и охраны водных биологических ресурсов и среды их обитания Московско-Окского теруправления Росрыболовства Борис Симонов. Избавившись от денег, чиновник не справился с управлением, совершил ДТП и был задержан сотрудниками ФСБ и Следственного комитета при прокуратуре РФ.
А незадолго до этого на выезде на Симферопольское шоссе из подмосковного поселка Бор был задержан и непосредственный начальник Симонова Роман Постников. В субботу, 26 июня, Замоскворецкий суд Москвы в качестве меры пресечения избрал для обоих чиновников арест на два месяца. За это время следствие должно предъявить им обвинение, которое, по всей видимости, будет определено как вымогательство взятки в особо крупных размерах, совершенное группой лиц. Наказание за подобное преступление предполагает до 12 лет лишения свободы.
Одним из непосредственных участников этой драматической истории был генеральный директор компании «Лючия+» Владимир Петрушин. Это крупнейшая в Подмосковье фирма, предоставляющая услуги платной рыбалки под маркой «Золотой сазан». Именно ее гендиректору примерно полгода назад г-н Постников и сделал предложение из серии тех, от которых невозможно отказаться. О перипетиях этого дела Владимир Петрушин рассказал в беседе с главным редактором «РР» Алексеем Цессарским.


АЦ – Владимир, последнюю неделю и интернет, и газеты пестрят сообщениями о взятке в 10 миллионов, выброшенной из машины на Варшавском шоссе. При этом многое остается непонятным, концы с концами часто не сходятся. Вы были одним из непосредственных участников этой детективной истории. Расскажите, пожалуйста, что же произошло на самом деле?
ВП – Действительно, путаницы хватает. Почему я к вам и обратился. Сейчас в СМИ устроили настоящий бум из этой истории, и каждый додумывает, чего не знает, просто из головы. Главная моя цель обращения в ваше издание – донести до всех, что никаких проблем у нас не было, пока Постников их нам не создал. Что это было чистой воды вымогательство. А дело было так. В феврале мне передали, что Постников хочет со мной о чем-то поговорить и что я должен приехать к нему в офис на Варшавке. Я приехал, в кабинете был сам Постников и его зам Симонов. Постников начал с того, что у нас – у клуба «Золотой сазан» – есть серьезнейшие проблемы. Связаны они с тем, что у нас не переоформлены договора, которые необходимы для организации рыбалки на наших водоемах. Они наперебой с Симоновым стали мне объяснять, что проверку наших хозяйств ведут сразу несколько ведомств. Это и природоохранная прокуратура Московской области, и теруправление, и экологическая милиция. Поэтому шансов выпутаться у нас просто нет. Что мне как гендиректору пришьют незаконное предпринимательство, а бизнес, соответственно, вообще закроют. Одновременно, пока они мне все это говорили, Постников на бумажке пишет: «Есть варианты решения вопроса». Показывает мне, спрашивает: «Интересно?» Я киваю головой. Он пишет: «Я тебе перезвоню».
АЦ - А договора действительно были просрочены?
ВП
- Нет, нет и еще раз нет! Все договора у нас действуют до сих пор и будут действовать еще несколько лет. Мы заранее несколько раз обращались в Мосрыбвод с просьбой привести их в соответствие с новым законодательством, в частности с законом о рыболовстве. Сначала, когда в Мосрыбводе начальником еще была Павлова, ответа мы не дождались. Потом руководителем Мосрыбвода стал Долгов, мы обратились к нему с тем же заявлением, но это было в декабре 2007 года, в самом конце срока, и Долгов, видимо, не успел отреагировать, а в 2008-м эти полномочия уже перешли в теруправление.
АЦ - Но, насколько я знаю, договор на право организации рыбалки оформляется исключительно на конкурсной основе, а такого конкурса в Московской области пока не было.
ВП
- В том-то и дело. Более того, для проведения конкурса необходимо, чтобы был утвержден так называемый перечень рыбопромысловых участков. В Московской области он был утвержден только в сентябре 2009 года, причем наших водоемов в нем не оказалось. Мы писали письма во всевозможные ведомства, и только 17 мая вышли уточнения к перечню, и нас, наконец, туда включили. Осенью ожидается конкурс, а до этого переоформить договора было просто юридически невозможно.
АЦ - Получается, Постников просто воспользовался дыркой в законодательстве?
ВП
- Да, и очень грамотно воспользовался. Через несколько дней после первого разговора он мне перезвонил и назначил новую встречу в одной из саун в Бутово. Сказал, что это нужно для конспирации, так как они очень всего боятся. Там, в парной, они мне повторили все то, что официально проговорили на первой встрече, а еще сказали, что они действуют в одной связке с областной природоохранной прокуратурой и что шансов решить этот вопрос, кроме как через них, вообще нет. Что все это угрожает нам очень большими проблемами. Что и прокуратура, и теруправление нас будут очень крупно штрафовать и доведут до такого состояния, чтобы мы обанкротились. Но есть вариант решения проблемы. Цена вопроса за три наших озера - 10 млн рублей. Когда мы эти деньги заплатим, у нас все будет хорошо.
АЦ - Какова была ваша реакция, когда вы все это услышали?
ВП
- Из сауны мы вышли ночью, а уже утром я был в ФСБ и подал заявление. Ни минуты не было сомнения в том, что мы правы. Никаких раздумий - давать не давать - не было.
АЦ - Пойти в ФСБ было вашим личным решением?
ВП
- Окончательное решение о ФСБ принимали владельцы. Я наемный гендиректор и во всем этом деле я был в основном исполнителем. Реакция в ФСБ на мое обращение удовлетворила меня на сто процентов. Их очень заинтересовала эта история. Ею занимался центральный аппарат ФСБ - самое серьезное оперативное подразделение у нас в стране. Сами видите, история эта выросла в очень громкое дело. И я уверен, что события дальше будут только развиваться по нарастающей. Это не последний эпизод в рамках этого дела.
АЦ – Что было дальше?
ВП
– Вся схема сделки была задумана Постниковым, и она полностью сработала так, как они, собственно, и планировали. С небольшими, правда, изменениями. Я с Постниковым лично встречаюсь в Бору, у нас в хозяйстве на Симферопольском шоссе. Он приезжает с готовыми документами, я их изучаю и, как только убеждаюсь, что в них все в порядке, есть все необходимые подписи, звоню в Москву Юрию Красильникову, одному из владельцев компании. Он в это время находится на Варшавском шоссе вместе с Симоновым, которому и передает деньги. Так все и произошло. Постников передал мне документы и уехал, после чего его почти сразу взяли. Как арестовали Симонова и как он пытался избавиться от денег – про это уже много писалось.
АЦ – Но ведь Постников не начальник теруправления, подписывать такие договоры – это не его полномочия.
ВП
– Вы правы. Без тогдашнего руководителя теруправления Таскина он обойтись не мог. Он предоставил договора, подписанные Таскиным.
АЦ – То есть Таскин тоже был в деле?
ВП
– Это выяснит следствие, не знаю. По крайней мере его подпись там есть.
АЦ – Деньги для этой операции предоставила ваша компания?
ВП
– Нет, конечно! Эта сторона дела была полностью обеспечена оперативниками.
АЦ – Помимо того что «Золотой сазан» – крупнейшая в Подмосковье компания, занимающаяся платной рыбалкой, вы сами еще входите в Общественный совет и комиссию по содействию малому бизнесу при Росрыболовстве. Постников обо всем этом знал. Неужели он не понимал, что связываться с вами рискованно?
ВП
– А у него было ощущение полной безнаказанности. Видимо, у него за спиной была серьезная поддержка, за которую он был совершенно спокоен. Я уверен, что в Росрыболовстве была целая преступная цепочка, но я также уверен, что теперь эта цепочка уничтожена.
АЦ – Что вам известно о других подобных деяниях Постникова?
ВП
– На очереди было хозяйство «Фанни Фишинг». Следующим этапом, по словам самого Постникова, был выход на руководство этого платника и озвучивание предложений по абсолютно такой же схеме. Просто хозяйство поменьше, и сумма, наверное, была бы другая. А что касается нас, то получение этих 10 миллионов – это был только первый этап. У этих товарищей были далеко идущие планы. Конечная цель – отъем бизнеса. То есть нам подсовывают эти липовые документы, задним числом переоформленные, в расчете на то, что мы с ними выйдем на конкурс РПУ. А при рассмотрении нашей конкурсной документации нам говорят, что договора, которые вы предоставили, фальшивые. Пока мы с этой проблемой разбираемся, нас с конкурса снимают и, соответственно, подставные фирмы забирают наши водоемы. Очень грамотная схема. Действенная, на сто процентов действенная.
АЦ – Получается, что конкурсная система распределения рыбопромысловых участков не страхует бизнесменов от произвола чиновников?
ВП
– Нисколько она не страхует. Постников нам лишний раз и доказал, насколько он уверен в этой системе. Кстати, по его словам, эта система была уже ими опробована во Владимирской области. Там все у них, как он сказал, получилось великолепно.
АЦ – Эта история – и в силу размера взятки, и из-за обстоятельств задержания Симонова – наделала много шума. Но ведь наверняка хозяйствам, которые занимаются платной рыбалкой, приходится постоянно сталкиваться и с более мелким мздоимством со стороны самых разных структур. Какую примерно долю от стоимости путевки на платнике составляет этот «налог на чиновников»?
ВП
– Больше 50%. Это не только взятки, но и миллион различных согласований, разрешений и т.д. и т.п. То есть из этих 50% половина приходится на законные выплаты различным ведомствам, но половина – на взятки.
АЦ – Я знаю, что вы были главным инициатором создания общественной организации под названием «Федеральный союз рыболовных хозяйств». Насколько такая структура может служить эффективным механизмом защиты против взяточников вроде Постникова и иже с ним?
ВП
– Союз может быть очень эффективным, очень. Любая попытка со стороны любого чиновника каким-то образом ущемить права одного из членов Союза будет наталкиваться на противодействие не одного человека или одной компании, а на общественную организацию, у которой есть и свои юристы, и наработанный опыт по защите наших прав.
АЦ – И в заключение вопрос больше личный: не страшно вам было ввязываться в эту историю, иметь дело с таким человеком, как Постников?
ВП
– Именно с Постниковым – нет. Но общая ситуация в принципе вызывает опасения. Ведь Постников говорил о том, что он действует в одной связке со многими другими структурами. Будем надеяться, что в ближайшее время следствие прояснит все обстоятельства дела.