13.05.2009

Инстинкт! Слово такое, будто это что-то противоположное разуму…
Сколько помню себя, столько помню и наш аквариум, литров на сорок-пятьдесят. Дедушка приобрел его еще для моей мамы и дяди Олега, когда им было лет по семь-восемь. Потом передал нам, внукам. А мы внуки, занимались аквариумом с таким же «усердием», как и наши родители: подбежали, посмотрели, попугали бедных рыбок - и все! Только дедушка кормил рыбок, чистил аквариум и менял воду.
Я это почему про аквариум-то начала? А вот почему. Меня всегда поражало одно: когда мы подходили к аквариуму, если даже постукивали по стеклу, рыбки на нас ну никакого внимания не обращали: спокойно плавали, занимались своими делами или просто пугались и старались спрятаться в водоросли. Но только подходил к аквариуму дедушка, как они бросали свои подводные дела и собирались у кормушки. Значит, рыбки отличают, выделяют дедушку из всех прочих?! Значит, они узнают его, своего кормильца? А может, они и думать могут? Пусть не совсем так, как люди, но все же думать. Я перекопала гору литературы, узнала, что есть у рыб память, есть даже определенные способности к дрессировке. Но рыба все же не дельфин - мозгов маловато. Хотя ученые насчитали у рыб аж девятнадцать органов чувств. Куда нам, «царям природы», до них! Да и мозги, у той же акулы возьми, не такие уж и маленькие.
Эти вопросы не давали мне покоя. А тут еще нам с дедушкой довелось узнать интереснейшую историю, окончательно заставившую меня поверить в рыбий разум. Хотя, может, это тоже был только инстинкт?

А дело было так.
Лето. У меня каникулы. Мы с дедушкой отправляемся «в экспедицию» и пытаемся проехать вдоль речки Ик от ее устья до истока. Еще зимой, ползая по карте Татарии мы задались такой целью. Очень уж интересная эта речка. Устье ее, давно, правда, затопленное водами Нижнекамского водохранилища, найти без эхолота довольно сложно, но в некоторых местах оно все еще хорошо определяется по торчащим из воды кустам и деревьям, росшим раньше по берегам реки. Сейчас это излюбленные места рыбной ловли не только местных рыбаков, но и для их соседей из Башкирии и Удмуртии. Километров тридцать-сорок реки «утонуло» в водах водохранилища. Не только река потерялась - несколько деревень ушло под воду. Но вот выше Александровки Ик вырывается на свободу. Теперь это уже самостоятельная река, хоть и небольшая, но полноводная, рыбная и изумительно красивая…

Проехали мы половину пути, останавливаясь в понравившихся нам местах, где ловили рыбу, варили уху на костре. Ночевали чаще всего под звездным небом, но несколько раз заезжали и в деревни, чтобы пополнить свои продуктовые запасы, попить деревенского молочка, но главное -поговорить с местными рыбаками, послушать рассказы об их успехах. А послушать иногда было что…

И вот остановились мы у бабая Хасана. Хатенка его на самом краю деревни, рядом с бывшей школой, в которой он работал учителем, пока школу не прикрыли. Бабай Хасан страстный охотник и рыболов, всю жизнь учил детишек любить свой край свою деревню, свои леса и поля, свою красавицу речку. Ухоженный садик спускается к реке, прямо по участку протекает ручеек, рожденный светлым, чистейшим и с любовью обустроенным родником, пробившимся на свободу прямо в школьном дворе. Всего метров сто пробегает ручеек и вливается в речку, отдавая ей свою вкуснейшую воду.

Дети и внуки дедушки Хасана живут на центральной усадьбе - там и клуб, и магазины, и школа новая. А дедушка из своего дома никуда! Здесь и река рядом, да и как дом своими руками сработанный, бросишь. Это ведь не просто дом, это и память... А детишки и внучата? Так они не забывают, почти каждый день кто-нибудь бывает, а то и всем гуртом привалят… Дедушка принял нас радушно, угощал душистым чаем с молоком и рассказывал рассказывал об охоте, о зверушках, о реке, которую он любил больше всего, о рыбалке... Бабай Хасан заметно волновался, часто переходил с русского языка на татарский. Нас это не смущало - я знаю татарский на «пять», а дедушка мой, проживший в Татарии сорок лет и имея среди своих однокашников да и просто друзей много татар, тоже превосходно все понимал.
- А ну пошли со мной, что я вам покажу.. - вдруг подхватился бабай Хасан и повел нас через свой сад к ручейку.
- Смотрите! Думаете, это просто яма с водой? И совсем даже нет! - задорно, по-юношески рассмеялся он.
Мы присмотрелись. У дна сновали туда-сюда десятка полтора мелких рыбешек.
- Пескари! - вскрикнула я от неожиданности.
- Да, пескари. Ташбаш по-нашему, -продолжал бабай Хасан. - Нет, копал-то я эту яму действительно для того, чтобы запас воды был для полива сада и огорода. Яму соединил с родничком - вот тебе и мини-озеро на участке. И колодец не нужен.

Вода чистейшая, почти проточная. Правда, холодновата немного, так что для полива приходилось воду в кадушки наливать и на летнем солнышке греть. По просьбе своей жены выкопал. Знатной она была огородницей и садоводом - все свободное время копалась в земле. А какие цветы росли вокруг нашего дома! Но после смерти своей любимой жены бабай Хасан занимался только садом. Все свободное время старался проводить на реке - это отвлекало от тяжких раздумий На реке вдоль камыша он наклонно забил с десяток жердин и к ним привязал рогульки - жерлички на щуку. Нет-нет да и попадется зубастая.. Но вот однажды наловил он жирных пескарей, хотел жерлицы зарядить, да не вышло с рыбалкой: расхворался совсем... Пескарей, чтоб не мучить, в ямку-озерцо и выпустил.

Хворал долго. С трудом ходил по саду, дышал ароматом зрелых яблок, и это было лучшим его лекарством. Но и про своих пленников не забыл: кормил пескарей регулярно. Нарубит мелко червей, бросит в озерко... И любуется, как эти прожоры по песочку ползают, лакомство дедушкино собирают. Вода-то чистая, все до дна видать.. Приближалась зима. Волноваться начал за своих пескариков бабай Хасан. Не пропадут ли в сильные морозы? Хотя и не промерзало его озерко до дна - свежая родниковая вода не боялась мороза, да и зимы последнее время теплые совсем, но все равно тревожно было - привык к своим питомцам. А посадить их на крючок, как живца, так уж и мысли такой не возникало.

Прошла весна. Родниковая водица растопила лед в озерке. Ждал, не мог дождаться этой минуты бабай Хасан: живы ли его питомцы? И совсем упал сердцем, когда понял, что озерко его опустело. Тоскливо стало и горько. А дни какие стоят! Тишина, солнышко по-летнему пригревает. Но не может оно тоску-печаль растопить. Каждое утро приходил Хасан к озерку, да и днем по несколько раз наведывался надеялся. И вдруг, как-то уже под вечер краем глаза замечает дедушка Хасан: копошится что-то в ручейке, через канавку в ямку пробивается. Присел дедушка, не шевелится - испугать боится... А ведь это пескарь его домой вернулся! Не один - трое их вернулось! Вспомнили про озерко, про жизнь свою сытную, безмятежную. А остальные-то где? Память, может, плохая, а может, сгинули, бедолаги. Давай своих беглецов бабай Хасан откармливать - то червячков подбросит, то мотыля раздобудет деликатесного... Санаторий да и только!

Весна разгоралась. Вода в озерке прогрелась малость. Эх, какую карусель устроили его пескарята! Не сразу и сообразил бабай Хасан: а ведь это они нерестятся Дня два веселились пескарики, потом ушли. А недели через две все озерко закипело от мальков. Вот радость-то была Озерко в нерестилище превратилось! Тут и родители мальков объявились.

Но на следующий день озерко словно вымерло. Никого... Ушли. Забеспокоился бабай Хасан: «Неужели теперь навсегда ушли?» Нет. Через пару дней вернулись Не все конечно, но с десяток мальков вернулось. И вот уже несколько лет живут в озерке. Уходят, приходят, но свой дом не забывают. - Что твои лососи! - весело, как мальчишка, смеется бабай Хасан.

А у меня в голове опять всплыло: «Инстинкт, инстинкт»... Да что же это за «инстинкт» такой? А может быть, это все-таки разум?