Конец января. Бодро топаю по льду узкого залива – ищу ориентир на берегу, чтобы точно встать на место: должны совместиться стволы приметной осины и стоящей за ней елки. Но нет моей осины. Елка на месте, а осины нет. Пошел проверить, что случилось, благо от берега недалеко, всего метров пятьдесят. Оказалось, упало дерево. Но видели бы вы, что творилось вокруг кроны погибшего дерева: все истоптано, местами снег буквально утрамбован, концевые ветки срезаны, а на ветвях потолще обгрызена кора. Пировали зайцы – все усыпано их «орешками». Понятно, что это беляки – русаков в таких лесных дебрях не встретишь. Когда-то я несколько раз пробовал зимой распутать следы зайцев: хотелось увидеть ушастого собственной персоной. Со всеми предосторожностями, помня чуть ли не наизусть основное руководство – «Спутник следопыта» профессора Формозова. И ничего у меня не вышло. Быстро научился видеть все заячьи хитрости: петли (когда зверек разворачивается на 180 градусов и скачет назад рядом со своим следом), вздвойки (назад по своему же следу), скидки (огромный прыжок резко в сторону – след как бы обрывается). И даже несколько раз находил лежки зверька, но он всегда успевал заранее незаметно улизнуть. Так что все мои зимние встречи с ним были случайными: то выскочит из стога сена, где соберешься отдохнуть, то из кучи хвороста или из-под комля упавшего дерева. А один, помню, устроился под столбом у проезжей дороги – всего в десятке метров.

Все лето заяц одет в рыжевато-бурую шубку. И волос короткий и сравнительно редкий. Но к зиме у него отрастает длинный густой мех. Зайцы-беляки становятся сплошь белыми – только край уха черный, русаки же лишь светлеют, и чем дальше на север, тем больше, но совсем белыми никогда не бывают. Запускается процесс переодевания в зимние одежды еще летом, когда начинает сокращаться световой день. Если изменить световой режим дня, то можно заставить зайца побелеть и летом – такие опыты были. У зверьков меняется концентрация соответствующих гормонов, и постепенно, в том числе и под контролем окружающей температуры, перестают вырабатываться пигменты, окрашивающие волос. При нормальном для данной местности сочетании всех факторов все происходит гармонично, но когда долго нет снега, белые зверьки видны за версту, даже на лежке. Приспособительное значение сезонной смены окраски очевидно. Но не везде зайцы-беляки меняют цвет. Живущие на Баффиновой Земле, например, белые круглый год, а обитающие в Ирландии, где снега иногда и вовсе не бывает, наоборот, всегда в летнем наряде. То же самое, кстати, наблюдается и у птиц. Белая куропатка с Британских островов, или граус (он изображен на этикетках шотландского виски), не белеет, как и птицы в сибирской лесостепи.

Про зайцев сложилось много превратных представлений. Что, мол, они трусливые. Это потому, что всегда убегают? Так ведь все от хищников убегают, когда не удается спрятаться. Только заяц в этом преуспел как никто другой – это его главный способ самообороны. Но уж если не удалось косому удрать, то он защищает свою жизнь до последнего: опрокидывается на спину и молотит задними лапами изо всех сил, истошно голося. И бывает, что заяц наносит нападавшему беркуту смертельные раны. Если же зайцу ничего не угрожает, он вовсе не труслив. Даже нахален. Видели, например, как на залегшего на дневку зайца набрела лошадка – так тот лишь привстал, царапнул ее по морде передними лапами и снова залег. Или другой пример. На поляну к избушке, где я одно лето долго жил, постоянно приходили три зайца, и уже через неделю они перестали обращать внимание на привязанную собаку, иногда стригли траву всего в пяти метрах от нее (правда, собака после пары внушений демонстративно их не замечала). То есть зайцы четко оценивали ситуацию и вели себя как хозяева. Другое поверье, что зайчихи – никудышные мамаши и чуть ли не бросают на произвол судьбы своих детенышей. Нет, зайчихи обычно держатся поблизости от выводка и всегда легко находят зайчат по запаху. Даже защищают их, если на них нападают, скажем, вороны. Но кормят зайчихи редко – и раза в день хватает, такое жирное у них молоко. Кормят две-три недели, а потом зайчата разбредаются и обходятся без опеки. Сомнительны и сообщения, что будто бы самки кормят чужих зайчат. В зоопарке подобное наблюдали, но в природе у каждой зайчихи «на руках» свой выводок, и им не до соседских детей.

Зайцы на берегу появляются не так уж редко. Летом они находят здесь сочную растительность, а зимой «вкусный» ивняк. Но в воду по собственной воле зайцы не идут. Если только жизнь не заставляет. Как в половодье, например. Описаны случаи, когда они бросались в воду, спасаясь от хищника. Но бывают и удивительные вещи. В Германии не раз видели, как зайцы-русаки переплывали реку шириной почти полкилометра. А один заяц, отправляясь на кормежку, регулярно преодолевал сорокаметровую протоку. Но есть среди заячьего племени и водолюбивое исключение. Болотный кролик, живущий на юге США, в воде чувствует себя как дома – у него даже широкие перепонки между пальцами вырастают, как у многих полуводных зверей. Один такой пловец прославился тем, что пытался взять на абордаж лодку, в которой рыбачил американский президент Картер – пришлось тому отгонять храбреца веслом. Так что зайцы не такие уж трусишки. Просто охотников до зайчатины слишком много, и вовремя унести ноги для этого зверя – единственное спасение.