29.03.2010

«В то время, когда по Москве-реке ходили барки с хлебом, язя ловили хорошо на поплавочные удочки на так называемую крыску. <...> Водились эти крыски в хлебных барках, в испорченном мокром хлебе, смешанном с сеном, навозом или соломою. Водоливы, очищая барки, бросали навоз этот в реку, и рыба всех пород с жадностью бросалась на него, отыскивая в нем крысок. Ловили у самых барок, подкидывая вышеназванный навоз, днем, насаживая по две и более крыски. Теперь на крыску более не ловят, так как хлебных барок уже нет». Так описывал в одном из своих очерков ловлю язя известный московский рыболов А.И. Сорокин. Упоминает о превосходных качествах этой наживки и Сабанеев, но отмечает, что среди русских рыболовов она уже тогда не пользовалась «правами гражданства», но не потому даже, что ее приходилось собирать в неаппетитных местах, а потому, что она требовала дефицитных «мелких номеров крючков».

Крыска – это личинка мух-пчеловидок, относящихся к обширному (более пяти тысяч видов по всему миру и более 1100 видов в России) среди насекомых семейству – к журчалкам. Питаются мухи этого семейства в основном нектаром и пыльцой и внешне (окраской тела, мохнатостью, поведением) часто похожи на пчел, ос и шмелей. Но отличить их, особенно держа в руках, нетрудно. У перепончатокрылых, к которым относятся объекты подражания, две пары крыльев, а у мух лишь одна. Задние крылья, правда, небольшие и у летающих насекомых крючочками сцеплены с передними, так что каждая пара действуют как одна лопасть. Выдают мух и крупные глаза. Впрочем, отличить журчалок можно и по полету: они в отличие от прототипов часто зависают на месте, как колибри. Мимикрия безвредных мух настолько совершенна, что птицы их не трогают. Впрочем, она не обманывает, например, хищных ос, которые добывают мух на пропитание своему потомству.

Журчалки откладывают яйца в самых разных местах, чаще всего на растения, где личинки питаются тлями, мелкими гусеницами, личинками жуков-листоедов, другими мелкими насекомыми с мягкими покровами, и существенно регулируют их численность. Откладывают яйца и в пни или упавшие деревья, и тогда личинки питаются гниющей древесиной. Личинки некоторых родов журчалок обитают в гнездах своих прототипов, например шмелей, или в муравейниках. Наконец, немало и таких журчалок, которые оставляют яйца поблизости на почве у богатых органикой водоемчиков, наполненных жидким навозом ям, сточных канав. Среди них и мухи-пчеловидки. В каждой местности их несколько видов, но наиболее известна цепкая, она же обыкновенная, пчеловидка, называемая также иловой мухой, или ильницей. По-латыни Eristalis tenax. Сейчас она проникла на все континенты, кроме Антартиды. Похожа эта муха на медоносную пчелу. Чаще всего ее можно видеть почему-то на желтых цветах, в первую очередь сложноцветных, где она питается нектаром. Самцы защищают свою «поляну» и стараются других претендентов на нектар изгнать. Самки откладывают яйца небольшими, по два-три десятка, порциями многократно. За лето успевает появиться две-три генерации мух. Осенью самки последней генерации после спаривания забиваются в укромное место, перезимовывают и «несутся» уже весной.

Тело личинки этой мухи бочонковидной формы, слабо сегментировано, белого или сероватого цвета. «Шкурка» у нее настолько тонкая, что просвечивают внутренние органы. Но она очень плотная и надежно защищает личинку от подчас весьма агрессивной среды, в которой обитает личинка. Вплоть до того, что в ядовитом растворе сулемы или формалина личинки подолгу остаются живыми. И там, где не выживают личинки других насекомых, крыски чувствуют себя вполне сносно. Последние три членика брюшка образуют дыхательную трубку. Они, как колена телескопического удилища, втягиваются и выдвигаются, и в максимально рабочем состоянии трубка достигает длины десяти и более сантиметров, что раз в пять больше длины тела. На конце этого сифона находятся дыхальца, через которые в трахейную систему личинки закачивается воздух. За этот «хвост» личинка и получила свое название. Копаясь в илу или в гниющем месиве, пузырящемся зловонными газами, личинка выставляет конец трубки над поверхностью воды и преспокойно дышит. Если длины трубки не хватает, то время от времени выползает к поверхности за очередной порцией воздуха. Но глубины больше 20–30 см не терпит. Перемещается она с помощью цепких выростов на брюшной стороне.

Прежняя привлекательность крыски как наживки, думаю, объяснялась ее обилием в подходящих местах – до сотни на квадратном дециметре грунта. Их много было близ скотных дворов, если рядом находился мелкий прудик. Сейчас же найти крыску – специальное занятие. Последний раз мне это удалось лет десять назад – собрал штук пять в большой луже у заброшенного коровника. Жаль, дела не пустили на рыбалку. И никто из моих знакомых на крыску не ловил. Да и стоит ли копаться не в самых приятных местах, если можно в любой момент прикупить баночку опарыша. А может быть, стоит? Многим мирным рыбам эта ретро-насадка, уверен, придется по вкусу.