В Красноярске температура воздуха была 15 градусов, и наши рубашки с короткими рукавами привлекали всеобщее внимание. В Хатанге было уже 9 градусов, люди ходили в куртках, и местные комары радостно набросились на легкую добычу. Короткая ночевка в гостинице, и мы уже на борту вертолета. В наших планах – обловить озера Кунгасалах и Арылах и сплавом пройти по реке Новой. Несколько часов полета и мы приземляемся на мысу озера Кунгасалах возле вытекающей из него протоки. Вся середина озера покрыта льдом, лишь вдоль кромки метров двести открытой воды. Берега протоки в причудливых торосах льда, и это в конце июля. Сурово! Ставим лагерь и скорее на воду. Одни ловят с лодки, другие с берега, но к обеду итог равный у всех. Озеро не спешит раскрывать свои тайны чужакам. Во время обеда из-за сопки прямо к нашему лагерю вышел табунок северных оленей. Не обращая на нас внимания, они медленно спустились к протоке. Для них это привычный, быть может, многовековой маршрут, протоптанный предками. Вечером снова пытаемся хоть как-то соблазнить местную рыбу, предлагая ей всякие «вкусности» в виде различных колебалок, вертушек, воблеров. Прозрачная вода позволяет видеть игру приманки, камни на дне на глубине до четырех метров. И вот при очередном забросе на фоне камней замечена некрупная рыба, преследующая приманку. Белые кромки плавников, отчетливо видимые на глубине, подсказывают, что это голец, но… к сожалению, не наш. Что-то мы делаем не так. Гремят коробочки с заветными приманками, каждый старается угодить рыбе своим преподношением. Тщетно.

Утро принесло удачу: под самой кромкой льда в дальнем конце озера первый небольшой голец был пойман. Его оранжевую окраску не спутаешь ни с кем. Брюхо у рыбы было плотно набито крупным бокоплавом. Может, поэтому и не брал? Следующее озеро – Арылах – наконец порадовало нас уловом. Едва мы высадились на галечном берегу, чтобы размять ноги и сделать пару забросов, как в нескольких шагах от берега увидели мощный бурун. Мне вспомнись кадры из фильма, где касатка охотилась за котиками. Пока я обдумывал это, послышался крик: «Есть!» Спиннинг Алексея упруго кивал вершинкой к воде, шнур стремительно резал воду, выписывая замысловатые фигуры то в паре метрах а, то и в пятидесяти от берега. Пауза затянулась, но наконец трофей выведен на берег. Голец, около трешки, но насколько ретив и стремителен!
– На что?
– Да на то, что ты мне дал, – Леша показывает медную колебалку «Фламинго».
У меня такой уже не оказалось, и я цепляю первую попавшуюся «медяшку» – 30-граммовый Hammer с алым краем от Abu Garcia. Первая же проводка – и у самого берега бурун и удар с разворотом. Фрикцион зажужжал, стремительно сдавая леску. Да, пожалуй, такой шустрой рыбы я еще не ловил. Даже семге до гольца далеко. Без поклевки на этот раз не остался никто. Самый крупный голец оказался весом за 5 кг. Светло-серый с перламутровым отливом и белыми пятнами по корпусу. Естественно, большая часть трофеев была аккуратно отпущена на свободу, лишь пара взята для ухи и малосола. Нежное, жирное оранжевое мясо оказалось нежнейшим деликатесом. Потом нами было поймано много таких гольцов, но рекорд в 5 кг так и не был преодолен. Рыба ловилась только на галечных косах, рядом с ямами до 4–6 м, причем чаще поклевки происходили почти в прибойной волне. Самыми востребованными оказались крупные медные колебалки с размашистой игрой и с элементами узора красного цвета. Вертушки и воблеры местной рыбе были неинтересны. Правда, найдя заветный ключик в виде колебалок, мы на другие приманки почти и не ловили. С другой, более яркой, разновидностью мы разобрались тоже непросто. Эти гольцы ловились только с лодки на глубинах от 6 и 3 метров, причем только там, где на дне виднелись крупные камни. На песчанике и галечнике искать их было бесполезно. Яркое солнце, пробивающее прозрачную воду, позволяло наблюдать, как рыба вяло преследует примаку почти до самой лодки. И лишь в последний момент, когда блесна начинала подниматься вертикально, следовала стремительная атака с разворотом. Причем в случае промаха, рыба порой багрилась за жаберную крышку, а иногда и за спину. Эти небольшие гольцы атаковали те же 10–12-сантиметровые блесны, на которые мы ловили и более крупных серых. Но стоило Николаю поставить 6-сантиметровую колебалку какого-то несуразного салатово-бежевого тона, и почти каждая проводка у него стала завершаться трофеем.

На Новой нас застал слом погоды. Начался нудный сеющийся дождь. Гольцов в реке не оказалось. Колебалки и вертушки атаковал мерный хариус с огромным неярким парусом. Его стайки стояли в канавках под самым берегом. Рыбы были длиной с локоть, но отличались шириной тела и упитанностью. При почти одинаковом размере попадались особи от четырехсот граммов до килограмма. Зато на берегах стали встречаться овцебыки. Этих диковинных зверей привезли на восточный Таймыр и на остров Врангеля еще в семидесятых годах прошлого века. И уже отсюда их начали расселять в устье Лены, в Ямало-Ненецкий округ, в Якутию. Заметив первую семью из четырех животных, мы срочно высадились на берег, чтобы сфотографировать это чудо. Увидев лодки, они бросились на утек. Наша собака догнала их и начала облаивать. Звери построились в шеренгу, наклонив головы с изогнутыми острыми рогами и быстро перестраиваясь при любой попытке собаки подойти с тыла. На нас они уже почти не обращали внимания. Подходи, стреляй, коли копьем – они беспомощны в своей примитивной обороне.

Я подошел к ним на двадцать метров, щелкая затвором фотокамеры, хотел приблизиться еще и перейти уже на портретную съемку, но наш гид Володя просил не провоцировать их, чтобы не пришлось пускать в ход карабин, как средство самообороны. В Хатанге мы познакомились с сотрудниками тамошнего краеведческого музея, которые рассказали нам про крупных эндемичных гольцов, обитающих в озерах, которые до сих пор почти не изучены ихтиологами. Встретились с человеком, которому посчастливилось вытащить гольца весом за тридцать килограммов! Вот и еще одна рыбалка перешла в разряд воспоминаний. Лишь фотографии оживляют в памяти наиболее яркие впечатления. Вернувшись домой, я первым делом достал с полки справочник «Рыбы СССР». Оказывается, гольцы образуют множество внутривидовых форм, различающихся по внешнему виду, окраске и по образу жизни. На Таймыре есть озерный, озерно-речной и проходной гольцы, а еще голец Дрягина. Кого из них мы ловили? Надо будет заняться самообразованием перед следующей поездкой. Ведь хочется не только поймать рыбу, но и правильно назвать ее по имени и узнать как можно больше про ее образ жизни и поведение.