12.03.2013

Перелом от зимы к весне в наших азиатских краях происходит обычно в середине февра­ля. Солнца уже так много, что в долинах полностью сходит снег, оттаивает земля, пробивает­ся первая травка. И богатое, почти весеннее тепло пробуждает от зимней спячки самых не­терпеливых рыболовов.

Первыми просыпаются до­ночники и поплавочники, при­чем задолго до заметного поте­пления. Их задача – не прозевать начало февральского хода че­хони. Эта саблевидная рыба ве­дет полупроходной образ жизни и зиму проводит где-то ниже по течению Сырдарьи, скорее все­го в Чардаринском водохрани­лище. Но по высокой, еще зим­ней воде в середине февраля ее стаи начинают движение вверх по течению к местам нереста. Серебристые рыбки появляют­ся в устьях соединяющихся с ре­кой каналов и сбросов, заходят в небольшие речки-притоки, оста­навливаются в тиховодных зали­вах с замедленным течением.

С моей точки зрения, наибо­лее интересна ловля февральской чехони на поплавочную удочку в приустьевых участках малых рек. Дует холодный ветер, с неба сы­плется не то дождь, не то снег, течение проносит мимо берега оранжевый бочоночек поплавка. И в этом мутном быстром потоке саблевидные рыбки как-то уму­дряются обнаружить насаженно­го на крючок маленького крас­ного червячка. В удачной точ­ке клев бывает очень активным, жаль, что далеко не всегда рыбо­лову удается очутиться в нужное время и в нужном месте.

Следом за чехонью появ­ляются карасиные стаи. Конеч­но, их основная масса зайдет в те же притоки уже в мае, однако и в феврале первые караси доби­раются до мест размножения. В это время карасики предпочита­ют заливы или каналы с совсем тихим течением или вообще без него – например, водозаборные каналы насосных станций, ко­торые наши рыболовы называ­ют «аппендицитами». Приман­ки для позднезимней ловли ка­расей нужны исключительно жи­вотного происхождения: некруп­ные червячки или опарыши, бла­го даже скудного тепла бывает достаточно, чтобы вывести их в нужном количестве и вполне при­личного размера. В феврале ино­гда попадаются караси весьма до­стойные – до килограмма, весной и летом такие ловятся очень ред­ко. В былые времена я очень увле­кался февральской ловлей чехони и карасей, пока полностью не пе­реключился на спиннинг.

Раннее февральское тепло привело к преждевременному оживлению и в рядах спиннин­гистов. Хотя в первой декаде ме­сяца вероятность поймать что- либо на спиннинг близка к нулю, серьезные вылазки привержен­цев этого вида рыбалки на хо­лодные и неуютные водоемы по­вторяются из года в год с завид­ным постоянством. Спиннин­гом в местных водоемах я лов­лю уже более тридцати лет, и да­же в самые теплые годы не пой­мал ни одного жереха до середи­ны февраля, однако попытки та­кие предпринимаю каждый год – а вдруг на этот раз повезет?

С точки зрения здравомыс­лящего человека такие рыбалки почти бессмысленны, но у рыбо­ловов своя логика. Поэтому наша компания спиннингистов в оче­редной февральский выходной собралась открыть жереховый се­зон на любимом Шурузяке. Увы, открытия не состоялось, и всему виновата мобильная связь. Мо­ему компаньону позвонил спин­нингист, побывавший на канале за день до предполагаемой поезд­ки, и сильно его расстроил: во­да холодная и мутная, признаков жереха или вообще хоть какой- нибудь рыбы не наблюдается…

Поездку на рыбалку решили не отменять, а попробовать по­ловить в другом месте. Выбор пал на устье реки Ангрен, впадающей в водохранилище под названи­ем Ташкентское море. Из тех кра­ев поступала информация о нача­ле хода карася, но нас интересова­ли объекты спиннинговой ловли, а их там водится три вида: змеего­лов, судак и трегубка. Змееголов, конечно, еще в глубокой зимней спячке, а вот вероят­ность поймать трегуб­ку или судачка имелась.

Сорок киломе­тров по отличной до­роге среди начинаю­щих зеленеть полей – и мы почти на месте. Спускаемся с пригорка в долину реки, наше­му взору открывается идилличе­ская картина: до самого горизон­та, где еле виднелся залив водо­хранилища, правый берег реки уставлен автомобилями, вблизи которых расположились со свои­ми снастями рыболовные компа­нии. Видно, слухи о ходе карася дошли не только до нас!

   Нас карась не интересует. Мы снаряжаем свои легкие спин­нинги в надежде на поимку са­мого распространенного в этих местах микрохищника – трегуб­ки. Ангрен впадает в водохрани­лище двумя основными рукава­ми, вдобавок туда же вливают­ся несколько небольших кана­лов с прозрачной водой – места для трегубки почти идеальные. Тепло разбудило каких-то мушек вроде небольших черных поде­нок, которые кружились над во­дой, а временами и садились на ее поверхность, поэтому ловлю решили начать с мелководных плесов выше перекатов. В теплое время именно на таких плесах и держатся трегубки, охотясь за поверхностными насекомыми.

   Ставим проверенные ми­кровращалки, начинаем ловлю. Первый, второй, десятый заброс – трегубок нет. Вернее, может, они и есть, но уж точно не дер­жатся на мелководных быстрин­ках, иначе хотя бы одна из них обязательно или схватила при­манку, или хотя бы погналась за ней. Перемещаемся на ямки ни­же перекатов, проверяем и бур­лящие сливы, и тихие глубокие плесы, меняем вращалки на ми­кровоблеры и микроколебалки, экспериментируем с подгружен­ными мушками – ни одной хват­ки. Очевидно, нужно радикаль­но менять что-то или в такти­ке ловли, или в поисках стоянок микрохищников.

   Мой товарищ, который в ультралайтовой ловле стал уже признанным специалистом, пе­реместился на тихие и совсем мелкие заливчики-лужи. Бук­вально через несколько забро­сов слышу его радостные крики – трегубка есть! Действительно, в заливчике стоит целая стайка трегубок, отогревается на ярком солнце в теплой воде. Рыбки реа­гируют практически на все типы приманок, но ни одну из них ата­ковать не решаются, хотя сопро­вождают до самого берега. Про­верили несколько похожих луж – и там трегубок обнаружили, и там на искусственные приманки они реагировали очень вяло. По­хоже, что недостаточно прогре­тая вода не способствовала про­буждению аппетита у рыбок.

   Оглядываемся по сторонам и обнаруживаем, что трегубки интересуют не только нас. На соседних перекатах расположи­лась компания нахлыстовиков. Прежде любителей нахлыста в наших краях я никогда не ви­дел, а тут их сразу трое, причем экипированы весьма профессио­нально и забросы делают прямо как в обучающих фильмах про мухоловов. Правда, за все время наблюдения за соседями я так ни разу и не увидел, чтобы они поймали хоть одну трегубку.

   Я предлагаю переместить­ся на водохранилище и попро­бовать половить судака, но мои коллеги хотят сосредоточиться на трегубке. Тут вроде поблизо­сти где-то есть небольшое озеро, вода там наверняка теплее, а тре­губки – пруд пруди. Через пару километров по основной дороге сворачиваем на грунтовку в ле­сок и вскоре оказываемся на бе­регу совсем маленького озерка, больше похожего на болото. Вид­но, что рыба достаточно активна, то там, то сям раздаются негром­кие всплески. Начинам забросы – и уже первые трегубки гонятся за нашими микровоблерками.

   Обловились очень быстро. Хотя до трофейных размеров пойманным микрохищникам было очень далеко, радости от их поимки было не меньше, чем от поимки полновесных жерехов – как-никак, первая добыча в на­ступающем рыболовном сезоне! Прошлись по всему озеру. Оказа­лось, что оно состоит из трех глу­боководных плесов и несколь­ких заболоченных мелководных участков. Самые решительные атаки приманок происходили на откровенных меляках, в самой прогретой воде, причем из всего нашего арсенала микроприма­нок трегубки явно предпочита­ли активно играющие воблерки.

   День оказался очень теплым. Вечером решили еще раз прове­рить основное русло Ангрена. В потеплевшей воде было замечено явное усиление активности – ото­гревшиеся рыбешки резво охоти­лись за мушками. Веселее стало клевать и у поплавочников, и у нахлыстовиков – их мушки хва­тали не только трегубки, но и местные уклейки. Спиннинговые приманки рыбок не особо-то ин­тересовали, но все-таки пару тре­губок еще удалось поймать.

   На спиннинг мы ловим уже много лет, но только второй год открываем сезон в ультралай­товом стиле, и похоже, что это уже становится традицией. Улов скромный, но настроение отлич­ное – а что еще нужно спиннин­гисту в этот короткий промежу­ток времени, когда азиатская зи­ма уже почти закончилась, а вес­на еще не наступила?



Мы в Google+