01.09.2011


Часть 1


Рыбалка с москвичами – совсем другое дело! Особенно когда лагерь стоит на прошлогоднем месте, клевые точки известны, предпочтения в ловле тех или иных рыб тоже. Главной проблемой для местных рыболовов (для меня и моих друзей) является соблюдение наиглавнейшего московского правила: по приезде – три дня не расчехляться!

Но мы не жители Москвы и даже не «заМКАДыши», мы расчехлились к вечеру второго дня. Поводом послужил жерех, бессовестно провоцирующий не только чаек. Мы подкрались к чайкам сверху по течению и бросили якорь метрах в 130, наверное. Постепенно отпуская якорный фал, приближались к жереху, а он в свою очередь как бы нехотя уходил с обжитых мест. Наконец запас веревки кончился. Приехали! Теперь осталось просто пытаться добросить до всплесков, но не тут-то было! Ветерок мешает, а для тяжелых приманок мой спиннинг не подходит. Правда, есть надежда, что самый крупный жерех, который по теоретическим выкладкам должен курсировать вокруг котла, достанется мне. Но вот Валера уже тащит одного, вот другого, третьего… а у меня ни одного контакта! Значит, не мой день сегодня. Забегая вперед, скажу, что этот котел покорился только Валере. Казалось бы, ничего хитрого: обыкновенная плетенка 15 lb и желтый кастмастер.

В последующие дни мы еще пробовали что-то выловить в том месте, но тщетно. Жерех категорически отказывался атаковать приманки, а чаще всего котел распадался еще до того, как предпринимались первые попытки к нему приблизиться. Конечно, были и другие жереховые котлы, в которых мелкие жерешата до килограмма атаковали стримеры, забрасываемые с помощью бомбарды, но именно этот котел, который постоянно был виден из нашего лагеря, так нам и не покорился. Но жерех, поверьте, это не самая желанная рыба для нас. Еще до того, как мы польстились на жереховый бой, решено было все безветренные дни посвятить ловле сома на квок.

С квоком

Ракушек набрано два ведра. Вот они: часть в садке живет, часть в кожаном ведре. Пора проверить наших прошлогодних сомов. Некоторые из них рвали наши снасти и потчевали изрядной порцией адреналина, а остальные отправились на нашу кухню. Снасть у нас до ужаса проста: миллиметровая монофильная леска, груз в 5 или 10 унций и крючок на сома. Крючок отстоит от груза примерно на метр. На крючок нанизывается мясо ракушек так, чтобы крючка совсем не было видно. Эту незатейливую снасть один рыболов опускает на глубину 6 метров, другой на 8, я опускаю на 4 метра. Сплавляемся по течению, я квочу, изредка посматриваем на показания эхолота. Первый сомик клюнул на глубине 6 метров. Небольшой, но вполне съедобный. Решаем пока не отпускать, а подождать следующего. Так и есть. Не сразу, но вылавливаю сомика с четырех метров. Егор только успел сказать что-то про «першинг» на экране эхолота, а я уже чувствовал легкое засасывание и плавно опускал руку для подсечки. Есть! Надеваю рукавицу, хватаю сомика за нижнюю челюсть – этот чуть больше. Этот – точно съедобный. Сначала нам казалось, что сомы так и будут клевать, когда мы этого захотим, но не тут-то было! В последующие дни ветер начал крутить, появились облака, где-то за горизонтом вспыхивали зарницы. Лишь еще один вечер удался в плане квочения, когда мы за два прохода увидели четыре поклевки и выловили двух сомов-близнецов. Последующие попытки побудить сома подняться и отведать угощения очень редко заканчивались поклевками. Правда, нам грех жаловаться. Сомятиной мы были обеспечены ровно настолько, сколько смогли скушать.

Робинзонада со спиннингом

Не буду рассказывать причины, побудившие меня взять с собой на волжские острова вейдерсы. Вроде как тепло – зачем они нужны? Но вот взял. А вдруг придется где-нибудь на каменном перекате ночью стоять? Так или иначе, в одно прекрасное утро я встал раньше всех, облачился в вейдерсы Vision и побрел вокруг острова. Туда, где в прошлом году что-то клевало на джиг, а с лодки ловились неплохие голавли. За спиной легкий рюкзачок с воблерами, с собой два спиннинга и еще пояс с джиговыми приманками. Это на катере мы быстро огибали остров, а пешком да по щиколотку в воде – это не так скоро, как хотелось бы. Но вот и долгожданная коса. Правда, сколько я не всматривался издали, никакой жизни на мели в пределах моего заброса не было видно. Чайки, похоже, только меня и окрикивали. Типа, оборзел совсем, с двумя спиннингами и рюкзаком для рыбы за спиной? Я решил внять им и не стал останавливаться на косе. Ну подумаешь, окуни… Есть в Волге рыба и посерьезнее!

Однако первым я все равно выловил окуня. Польстился он на воблер Chubby, который мне Михаил Банин собственноручно презентовал на выставке – для ловли голавля. После третьего заброса и третьего окуня я бросил это бесперспективное занятие, обошел песчаный выступ с остатками полусухих кустов и продолжил ловлю на тот же воблер. Что-то мне подсказывало, что на этом мыске нужно задержаться. И точно: совсем рядом я почувствовал наглый рывок – правда, без продолжения. Однозначно, это был голавль. Через две проводки точно такая же наглость была наказана. Тройник chubby’ка хорошо засел в пасти голавля. Пусть не огромного, но вполне зачетного по меркам фестиваля «Большой голавль». Явные 30 сантиметров заставили достать фотоаппарат. А дальше что? А дальше, надо отпускать… но, как только я взялся за воблер левой рукой, голавль неожиданно дернулся что есть мочи, воблер выскользнул, и второй тройник впился мне в руку между большим и указательным пальцем. Боли не чувствую, вижу, что один крючок серьезно засел в коже, заусенца не видно. И что теперь делать? В одной руке рыба, у которой весь тройник в пасти, в другой торчит приманка. Больше рук нету… а жаль! Хорошо, что корнцанг и лейкопластырь под рукой всегда. Я пострадавшей рукой схватил голавля головой вниз и принялся освобождать его от тройника с помощью инструмента. В этот момент голавль опять дернулся изо всех сил и, помимо моей воли, выдернул крючок, сильнее других впившийся мне в руку. Дальше было уже все проще. Я выковырнул тройник из пасти голавля, отпустил рыбину и выдернул другой крючок из-под кожи, благо он засел не так глубоко, как первый. Сочившуюся кровь высосал, сколько смог, плеснул на ранку водки из фляжки и заклеил бактерицидным лейкопластырем. И все – и голавль, и я, и воблер – остались живы. Робинзонада со спиннингом продолжается! После того как выловил еще пару окуней, как засадил понравившийся воблер в корягу и пришлось лезть по самые лямки вейдерсов его отцеплять, глупо было продолжать попытки выловить что-то более солидное, чем голавль на 30 см. Я пробил джигом прошлогоднюю точку, выловил небольшую щучку и окуня. Солнце уже припекает, беспрестанно хочется пить и купаться. Но я ведь в вейдерсах! Надо продолжать разведку.

Прошел по берегу еще метров сто и очутился на своеобразном мысу, намытом течением из-за зацепившихся за берег корней кустов. Мыс образовывал что-то наподобие переката, вокруг которого то и дело раздавались какие-то «хлюпы» и «чмоки». Вот тут я задержусь подольше! Это либо язь, либо голавль. Но не так быстро! Пришлось поменять несколько воблеров, чтобы увидеть первый контакт с рыбой. И, как это часто бывает, второй заброс подарил мне долгожданное соло фрикциона. Рванул так рванул! Когда я его увидел, сразу понял, что сидит он крепко и можно спокойно его фотографировать, что я и сделал. Голавль потянул на 1140 г. Не бог весть какой размер, но ведь с берега, на лайтовую палку и на новый воблер! Собственно, ради этого и решил потратить утро на прогулку.

Возвращение в лагерь было не менее интересным. Медленно брел такой весь экипированный, в залепленной пластырем руке веревка, на которой волочил за собой поверженного голавля, и объяснял зевакам на берегу, что это не мелкий жерех, что это голавль и что пойман на воблер…