24.04.2012

В рыболовном лексиконе есть выражение – гонять леща по последнему льду. Что кому-то на каком-то из водохранилищ удалось хорошо погонять леща в начале апреля, слышать прихо­дилось не раз. Бывает, что рыболовы в самом деле гоняют стаи леща (а на Рыбинке – стада окуня), но чаще бывает совсем наоборот: в погоне за лещом рыбакам приходится прохо­дить по льду, покрытому пропитанным водой снегом, километры и километры. Так получи­лось и с нами на Селигере, на рыбалке по самому последнему льду.


СПЕШИМ НА ПОМОЩЬ

Эта поездка вообще-то не планировалась, но неожидан­ный звонок друзей, живущих на базе на берегу озере, все изме­нил. «Ребята, выручайте! Пошел лещ, а у нас «собаки» помира­ют», – услышал я. Речь шла, ко­нечно, о мотобуксировщиках се­рии «Рекс», которые в последнее время очень популярны на Сели­гере. И понятно почему: они со скоростью до 30 км в час тянут за собой двух-трех человек, при этом весьма экономичные. И по чистому льду тянут, и по сухому снегу, но очень не любят пропи­танного водой весеннего снега. Тут летят ремни, цепи и, что ху­же всего, вариаторы – последние в райцентре Осташково найти невозможно, а без них «собаки» – просто железо. Именно без вари­аторов наши друзья и остались.

 

Делать нечего, лечу на фир­му, торгующую «собаками» и запчастями к ним. Но встает во­прос, как все переправить дру­зьям. Сейчас не сезон, никто на Селигер не собирался. А запча­сти нужны позарез. Прикидыва­ем варианты. У моего приятеля Виталия, заядлого рыбака, впе­реди два выходных. Он тоже к Селигеру неравнодушен. Реше­но: едем! Но без мотыля ехать нельзя. На Селигере его не моют, там это настоящий дефицит. На­пряглись, мотыля все-таки успе­ли купить. И в ночь сорвались.

Рано утром, когда мы подъ­езжали к озеру, бортовой ком­пьютер показывал минус три. Безоблачное небо, звезды и сверкающий снег – словно не апрель, а февраль.

Нас уже ждали, но надо бы­ло еще попасть на другую базу, в Задубье, где, собственно, и вста­ла «собака». Спешный завтрак, и мы снова едем, теперь на уази­ке с неправдоподобно большими колесами.

Задубье с точки зрения зим­ней ловли леща расположено очень удачно. Прямо напротив – единственное место, где и в раз­гар глухозимья реально нало­вить леща. Дно здесь илистое, что, похоже, его и привлекает.

Весной лещ немного разбре­дается, но часть остается. На­против – остров Хачин, рядом с ним леща ловят по последнему льду. В любом случае в радиусе пары километров есть несколь­ко мест, где реально половить леща, в том числе матерого.

На Селигере не скрытнича­ют, и уже за завтраком мы точ­но знали, где вчера ловили под­лещика по 400–500 грамм (уло­вы по 5–6 кг), а где клев был, мо­жет, и похуже, но попадались эк­земпляр и за килограмм. Прики­нув варианты, решили оставить ремонт «собаки» до вечера и от­правиться на ближайшую точку – утолить рыболовный голод, поло­вить хотя бы некрупного подле­щика, тем более что там нас жда­ли закормленные с вечера лунки.

 

   Лунки были чуть прихваче­ны морозцем. Все замечательно, но на закормленных лунках брала только густера. Поклевки резкие, жадные – просто наслаждение, но это не лещ. Местные рыболовы от­носятся к таким вещам спокойно: не клюет сегодня – половим зав­тра, не завтра – так послезавтра. Им хорошо, а у нас всего два дня.

 

   В обед решили разойтись. Ребята с базы отправились чи­нить «Рекса», а мы с Виталием пошли на точку, где накануне поклевывал лещ. Друзья, проща­ясь, советовали искать вчераш­ние лунки, они, мол, закормле­ны, их не спутаешь – 200 мм.

 

   За мысом у Волоховщины, ку­да мы отправились, лунки при­шлось искать по следам на снегу – площадь этой «точки» была 5–6 га. Поклевки, как нам и говорили, были редкие, но клевал не лещ, а все та же густерка. И стоило ради этого топать больше двух киломе­тров? Пока я раздумывал, что де­лать, отправиться на другую точ­ку или вернуться на первую, где изредка подлещики все-таки про­скакивали, Виталий, сидевший в паре десятков шагов от меня, по­бедно вскрикнул… но тут же по­следовала совсем не радостная ти­рада. Оказалось, что кто-то круп­ный на первом же метре провод­ки оборвал леску и ушел с его лю­бимой мормышкой. Искренне по­сочувствовав, я через несколько минут получил от леща такую же пакость. Вместо того чтобы пойти вверх, мой сторожок плавно ушел вниз – подсечка, живую тяжесть почувствовать успел, но уже через пару секунд леска лопнула.

 

   На этой удочке у меня основ­ная леска была 0,18 , поводок 0,14 мм. В таком сочетании был смысл: при ловле на большой, более десяти метров, глубине толстая основная леска практи­чески не путается, а тонкий по­водок не настораживает рыбу. Но в этот раз не выдержал узел, его желательно перевязывать перед каждой рыбалкой, но руки всегда не доходят.

   После обрыва привязал мор­мышку прямо к основной леске и снова опустил. Местные рыбо­ловы вообще не пользуются тон­кими лесками, во всяком слу­чае при ловле леща. 0,2 мм у них считается минимумом, некото­рые и меньше 0,25 мм не ставят. Считается, что лещ не обращает внимания на толщину лески, и можно ставить достаточно мощ­ные, которые позволяют не осо­бенно церемониться с рыбой.

 

   Чтобы раззадорить рыбу, мы докормили лунки мелким чи­стым мотылем, и это дало ре­зультат: начал попадаться при­личный подлещик, было и не­сколько лещей около килограм­ма. Вроде все хорошо, но клев до­вольно быстро стих. Решили со­бираться: с утра ведь голодные, и путь неблизкий, а идти не налег­ке – кое-что все-таки поймали.

 

НА «РЕКСА» НАДЕЙСЯ, НО И САМ НЕ ПЛОШАЙ

   Добрались до Задубья, когда уже начались сумерки. Перекуси­ли и решили отправиться на свою базу на двух «собаках» – по два человека на каждой. Ехать было всего семь километров, так что максимум через полчаса, даже с учетом того, что снег подтаял, мы рассчитывали быть на месте. Но все оказалось не так просто.

 

   Первые километра два ли­хо мчались по лужам – лед места­ми был покрыт слоем воды. Мы с Виталием все шутили, что гон­ки за лещом, мол, продолжаются. Встречались участки, где снег еще совершенно не подтаял, в других местах лежал толстый снег, пропи­танный водой. И когда пересека­ли такое поле мокрого снега, один «Рекс» забарахлил. Мотор работал нормально, но стоило двинуться с места, как машина глохла. По­пытки в очередной раз заставить ее ехать закончились тем, что дви­гатель просто перестал работать. Стало ясно, что починить его по­среди плеса невозможно. Остава­лось тащить, и тащить к себе на базу. Расклад простой: заглохший мотобуксировщик едет на корыте, которое тащит другая «собака», а мы идем пешком.

 

   Я люблю гулять по Селиге­ру, но все-таки не 5 км пешком по льду, воде и снежной каше, да еще в теплом рыболовном ко­стюме. Хорошо еще, что вещи можно было отправить на рабо­чей «собаке».

   Последнее приключение жда­ло рядом с базой. Нам оставалось по зимнику перевалить через не­большой островок, но за день весь снег на открытых участках стаял, и пришлось тащить весь «поезд» во­локом по песку. Уже на месте, в те­пле, за обильном столом, мы поня­ли, что все могло быть и хуже. Ес­ли бы сломалась вторая машина, нам бы пришлось тащить обоих «Рексов» на себе до базы всю ночь.

 

   На следующее утро отпра­виться на рыбалку были способны только мы с Виталием, и вовсе не потому, что у нас осталось больше сил. Просто мы понимали, это ры­балка будет последней в этом се­зоне. Все тело ныло, ко всему про­чему пошел дождь и резко поте­плело. Там, где еще вчера лежал снег, теперь были лужи. Несмо­тря ни на что решили на «собаке» все-таки добраться до лещовых мест. Но удалось пройти всего ки­лометра три – дальше пробиться было трудно: сплошное месиво из снега и воды. В одну сторону мы еще могли двигаться, но если бы дождь не прекратился, вернуться нам вряд ли бы удалось.

 

   Поступили просто: подъеха­ли к ближайшему заливчику и очень неплохо половили подле­щика вперемежку с густерой. Ни­чего крупного нам не попалось, вся рыба было до 250 грамм, но клевала очень бойко, так что удо­вольствие мы получили. А для за­крытия сезона это самое главное.

   Уже на обратном пути, у Торжка, переезжая Волгу, мы на­блюдали ледоход. Зрелище из детства. Жаль, на мосту нельзя останавливаться. После Твери снега по обочинам уже не было, здесь господствовали весна. Зим­ний сезон закрыт