24.04.2014

Любая настоящая рыбалка должна, на мой взгляд, иметь несколько составляющих: дорогу как предвкушение, разные приключения, отличающие эту рыбалку от других, рыбу, конеч­но, и еще – палаточный лагерь с видом на реку и костром.

У нас все это было. Была дол­гая дорога из Москвы до местеч­ка под названием Табун-Арал в тридцати километрах ниже Ено­таевки. Был большой палаточ­ный лагерь на берегу реки Ено­таевки. Была рыба, и был слом погоды с примчавшимся из Ка­захстана ледяным ветром по имени Назарбай. Пять дней под­ряд Назарбай нес параллельно земле снеговые заряды и пытал­ся сорвать наши палатки – сла­ва богу, мы не поленились их как следует закрепить и присыпать песком по периметру. Пока На­зарбай еще не набрал своей мак­симальной силы, мы успели не­сколько часов половить с лодки в обширном мелководном заливе и даже поймали несколько щук. Но активность рыбы была очень низкой, вода была мутная и хо­лодная, около трех градусов. Ко всему прочему сильно поднялось атмосферное давление. Хорошо, что вовремя решили убраться с воды. Ветер очень быстро пре­вратился почти в ураган, волны стали захлестывать лодку, и мы еле добрались до лагеря.

Поэтому на второй день мы решили поехать на один из ери­ков. Эти самые ерики наполня­ются при резком поднятии воды, когда открывают шлюзы на пло­тине в Волгограде. Рыба заходит по высокой воде на мелководья, но при быстром падении уровня воды не вся успевает уйти в Волгу. Ерик отпочковывается и живет до следующего поднятия воды своей изолированной жизнью.

Есть распространенное мне­ние, что рыба в таких ериках всегда голодная и бросается на любой брошенный в воду пред­мет. Наверное, в большинстве случаев так оно и есть, но наш ерик оказался исключением. По крайней мере, в отношении хищников. Причина, скорее все­го, в очень холодной воде и оби­лии кормовой рыбы. Большие рыбы питались более мелкими, а очень большие, как выясни­лось позже, ели всех подряд.

 

ПЕРВЫЕ ЩУКИ

Тем не менее, несмотря на не утихающий ветер и сытость местных хищников, заставить клевать здешних щук нам уда­лось. Сделали мы это с помощью воблеров. Первой задачей, по­нятное дело, было подобрать во­блер, который мог бы хоть как- то лететь при сильном боковом ветре. Вторая – подобрать пра­вильную проводку для этого во­блера. Некоторые модели для ловли в таких условиях – глуби­ны около одного метра – были уже известны. Это Tom Cat80 от Fishycatи Hamacuraот Jackall. Они уверенно проходят над тра­вой и подводными кочками, при этом обладают собственной привлекательной игрой.

Именно эти две модели пой­мали несколько щук. Но ловить на одни и те же приманки не ин­тересно, да и рыба начинает их остерегаться. Пробуем поверх­ностные приманки – волкеры и попперы. Удивительно, но рыба на них абсолютно не реагирует.

Пока мы экспериментируем с приманками, чуть в отдалении от нас Игорь вытаскивает под­ряд несколько щук.

– На что ловишь? – кричу ему сквозь порывы ветра.

– На «Косадаку»… – доносит­ся в ответ, но на какую именно «Косадаку», тонет в реве ветра.

Постепенно начали опре­деляться другие модели, спо­собные прошивать ветер, про­ходить мелководье и вызы­вать интерес у рыбы. Это Jockie 120 от Jackall, Junglecat140Fот Fishycatи Molossum Minnow 133 от ChampionBaits. Конечно, под эти условия подошли бы и мно­гие другие воблеры, но мы вы­бирали из того, что у нас было. Еще была та самая «Косадака», но Игорь все время пропадал где-то вдалеке, и на что именно он ловил, мы так и не выяснили, а спросить вечером в лагере как- то забыли. Еще у Леши Ветрова был секретный воблер от Lacky Craft, но о нем чуть позже.

Нельзя не отметить прекрас­ную спортивную форму щук, ко­торые жили в этом небольшом озерце. Упитанные, бодрые, они бешено сопротивлялись при вы­важивании. Даже небольшие щу­паки, и те стаскивали метры шну­ра с катушки, вылетали на хвосте из воды, ныряли под кочки.

В общем, со щуками бо­лее-менее разобрались, но бы­ло очень интересно, нет ли тут еще каких-нибудь хищников. От­вет мы получили на следующий день, когда вдруг неожиданно проявился крупный окунь. Он то­же был весьма избирателен, ло­вился лишь на среднего разме­ра минноу, крэнки и вертушки. И тоже был отменных кондиций – яркие, упитанные красавцы.

     На третий день ловли сра­зу после обеда щуку выключили полностью. Мы ходили по берегу озерца, делали забросы и провод­ки, меняли воблеры на блесны и обратно. Ноль. Через час тщет­ного полоскания приманок мне пришла мысль поменять при­манку радикально: исключить железо и пластик и предложить рыбе что-нибудь совсем легкое и плавное. Как раз порывы ветра чуть ослабли, и я достал доволь­но крупную резину BaitBreath Shad 4 гламурного розового цве­та и оснастил ее самым обычным двойником от Eagle Claw. Удиви­тельно, но приманка весом около 7 граммов неплохо летела. При­чем бросал я ее на толстом шну­ре и довольно мощным спиннин­гом. Подобрал ритм проводки – очень медленную равномерку с мягкими рывочками. И щука на­чала ловиться! Да как! Я поймал уже около десятка щук, в то вре­мя как у Игоря, бросавшего в то же место свои воблеры, не было даже выходов рыбы!

 

ЗАДАЧА – ПОППЕР

     А на следующий день пере­стало ловиться вообще на все. Ветер еще усилился, стал уже штормовым, и забросить не то что неогруженную резину, а и тяжелый воблер не было ника­кой возможности. Размышляя о том, что надо бы возвращаться в лагерь, раз рыбу выключили, я зацепился взглядом за одинокую поролонку, каким-то образом оказавшуюся в коробке с вобле­рами. Обычная с виду контак­товская поролонка красновато­го цвета на чебурашке весом 10 граммов. Многовато, конечно, по месту ловли, но другой нет.

  

  Привязываю, бросаю. Летит. Начинаю ловить с небольшими паузами для контакта с дном, по­том делаю резкий мах спиннин­гом вверх – и почти сразу подмот­ка. Что-то вроде «американской» проводки с подбросами. На третьем забросе ло­вится щука, а потом са­дится… судак! Обалдеть! Как этот любитель тече­ния и больших глубин пережил зиму в этом от­почковавшемся ерике? И летнюю жару с водой за 30 градусов, и зимние морозы и заморы?! И вновь отмечаем прекрас­ные физические конди­ции клыкастого.

     Следующий день мы решили посвятить ловле на вращающиеся блес­ны, а я еще поставил се­бе задачу обязательно все-таки поймать ры­бу на какую-нибудь по­верхностную приман­ку – волкер или поппер. Поскольку я больше люблю при­манки «с упором», выбор пал на поппер.

     Надо, наверное, пояснить, в чем тут был интерес. По непо­нятной для меня причине уже две рыбалки подряд – осенью на раскатах и вот в этом озере сейчас – рыба практически иг­норировала эти приманки. Слу­чались отдельные поклевки в период максимальной активиза­ции хищника, но скорее в поряд­ке исключения. При этом стои­ло поставить приманку хотя бы с минимальным заглублением, и поклевки сразу начинались!

С вертушками все казалось просто: равномерная проводка, поскольку минимальные глуби­ны не оставляли особых вари­антов. Но простая равномерка результатов не дала. А вот ког­да капризной рыбе была пред­ложена волнообразная провод­ка с небольшими ускорениями, сразу все поменялось. Вначале вертушку схватила щука около полутора килограммов, и мой спиннинг MysticFury Sensorс тестом 3–12 г (очень мне хоте­лось испытать эту модель) долго не мог утихомирить зубастую. После этого было уже настоя­щее шоу, когда вертушку схвати­ла щука весом под 3 кг. Сказать, что вываживание затянулось, значит ничего не сказать! Щука вначале долго не давала просто сократить дистанцию. Потом удалось ее немного подтянуть, но, увидев первые прибрежные кочки, она начала стремитель­но сматывать шнур с катушки. В конце концов щука все-таки стала сдавать, и мне удалось ее подвести к берегу и, не дав ее опомниться, схватить за загри­ вок. Красавица была с благодар­ностью отпущена в родную сти­хию. Как, впрочем, и вся осталь­ная рыба.

Потом я поймал на вертуш­ки еще несколько окуней, при­чем заметил, что они лучше реа­гировали на приманки с лепест­ками красных оттенков. После этого я сменил спиннинг на го­раздо более жесткий и начались мои мучения с поппером. Долго ничего не получалось, но потом я совершенно случайно сильно затянул паузу при проводке и увидел классическую атаку щу­ки с прыжка. Рыба вылетела на­половину из воды и сверху схва­тила поппер. И дело пошло! За­брос, медленный рывочек вниз – пауза. Еще рывочек – пауза по­дольше. И атака! В общем, вско­ре стало неинтересно. Когда за­дача решена, интерес пропадает.

 

РЕАЛЬНЫЙ МОНСТР

Почему-то в доброй полови­не поездок мне везет на неподъ­емных в буквальном смысле сло­ва подводных монстров. Так бы­ло в Казани, когда я на глазах у Игоря Голищенко протащил не­много крепко севшую на крючки рыбу, а потом она залегла, и под­нять ее не было никаких шансов. Игорь тогда сказал, что в этой яме есть очень большие сомы и, наверное, это один из них и клю­нул. Так было и на Угличе, когда «нечто» пыталось утащить мой спиннинг, так было и под Ко­стромой, и еще в паре мест. При­чем рыбы были не «очень боль­шие», когда еще есть шансы хотя бы посмотреть, кто там, а гораз­до больше. Монстры, в общем.

И вот в очередной день мой воблер на четкой поклевке схва­тила большая рыба, или, скажем так, скорее всего рыба, ибо я же ее не видел. Причем воблер был длиной 130 мм с тройниками из толстой проволоки. И спиннинг был у меня не «Мистик», а бо­лее подходящий для этого слу­чая Hearty Rise PFдо 35 грам­мов с катушкой 4000-го разме­ра и шнуром Varivas в 25 либров! Рыба (или кто там) схватила во­блер и спокойно, не обращая внимания на затянутый фрикци­он, начала перемещаться в сере­дине озера. Мои усилия по обо­значению моего присутствия на другом конце шнура никак не отразились на скорости ее пере­мещений. То есть перейти в фа­зу вываживания этот процесс не имел никаких шансов. Я это понял и сразу отнесся к проис­ходящему как к неизбежности, абсолютно не переживал за ис­ход. Просто держал изо всех сил спиннинг, и все. Потом что-то произошло, и тот кто-то сделал более резкое движение, изме­нив, возможно, направление, и я почувствовал пустоту, легкость и свободу. Думаю, что это был сом, хотя слизи на шнуре и при­манке не было. Может, и не сом. Интересно выглядела приман­ка: на тройники воблера был на­мотан жесткий контактовский поводок, а сверху – несколько оборотов шнура. При этом передний тройник, сделанный из очень толстой проволоки, был разогнут.

 

ЩУКА ВЕТРОВА

Это не научное название но­вого подвида щуки. Просто это щука, которую поймал Леша Ве­тров.

Обычный день ловли. Меня­ем приманки, ловим. Щука ма­лоактивна, больше килограм­ма вообще не ловится. Ничто не предвещает ничего необычного, как, впрочем, и бывает на ры­балке, когда что-то необычное случается.

 

     Вдруг крик Ветрова:

– Пятера села! А может, и больше!

     Я уже не первый раз на ры­балке с Ветровым и точно знаю: человек он сдержанный, не очень разговорчивый и без се­рьезной причины кричать не бу­дет. Помню, когда на раскатах мощности его снасти не хвата­ло поднять наверх огромного жереха, весом явно «за шесть», Алексей даже тогда помалки­вал. Пару слов обронил уже по­том, когда рыба обломила крюч­ки и ушла. Так что сейчас у него действительно «село» что-то се­рьезное.

     Я понял, что будет что запе­чатлеть для истории, и побежал за фотоаппаратом. Бежать мне было минуты три по кочкам че­рез кусты. Но я зря торопился. Когда вернулся с камерой, фаза «перетягивания каната» еще не перешла в фазу «вываживания». Я успел отдышаться, пока Ве­тров бормотал себе под нос что- то вроде «Семерка… да нет, мо­жет, и восьмерка». Вот он прота­щил рыбину через прибрежные кочки, нагнулся, ловко схватил ее за загривок и поднял. Вот это да, точно восьмерка!

     – Сработала браконьерская приманка, – повторял при этом Ветров, – сработала!

Оказалось, что эта рекорд­ная щука попалась на воблер Lucky CraftSum Malas. Приман­ка в зависимости от амплиту­ды рывков и их силы может ра­ботать и как воблер, и как поп­пер, создает много шума из-за формы своей передней части и ловит много рыбы. Настолько, что вполне заслуживает, чтобы ее запретили как слишком уло­вистую.

     Щука пережила фотосессию и была отпущена. Теперь понят­но, откуда у многих пойманных нами здесь щук на боках реза­ные раны.

     В последние два дня ветер сменил направление с восточного на южное, а потом и вовсе стих, и у нас появилась возможность вы­йти на Большую Волгу и половить джигом. Но это история уже для следующего номера «РР».

 

ПРО КАРЛА ЛИННЕЯ

     В статье, которую вы толь­ко что прочитали, часто встре­чаются названия спиннингов, приманок и шнуров. Поверьте, не рекламы ради. Не знаю, как другим, а мне лично всегда ин­тересно не только как, но и на что ловят рыболовы. Я даже на фото в статьях или в интерне­те всегда пытаюсь рассмотреть какие-то нюансы комплектова­ния снастей и экипировки. Да и попробуйте убрать из текста все названия и прочитать, что полу­чится. А получится полная и не­удобоваримая ахинея. А кроме того, как человек, занимавший­ся в свое время систематикой жесткокрылых – это такие насекомые, – я привык, что всё, за­служивающее внимания, долж­но быть названо. Не случайно Карл Линней, который приду­мал, как правильно это делать, до сих пор почитается как вели­чайший ученый.




Мы в Google+