21.08.2014

Решили мы с друзьями поехать на рыбалку куда-нибудь подальше, но не слишком далеко, так как на все про все у нас было только три дня. Выбра­ли небольшую речку Которосль, приток Волги. Это в Ярославской области. Несколько лет назад мы там хорошо половили леща, а по информации от наших друзей, этим летом он там тоже неплохо клевал. Которосль – речка неширокая, но глубокая, с хорошим течением. Можно было и леща на фидер половить, и щуку или судака, заходящего из Волги, с джигом поискать.

Разбив лагерь, занялись поиском места для ловли. Поблизости нашлась яма с глубиной более пяти метров, на выходе из нее было 3–3,5 метра – и все это при ширине реки всего 30–40 метров. Мы обильно закормили несколько точек, оставалось дождаться подхода рыбы. И рыба подошла, но со­всем не та: вместо леща или хотя бы нормального подлещика клевала мелкая густера, причем и ее было немного, учитывая объем прикормки. Конеч­но, ночью на закормленные точки могла подойти крупная рыба, но впереди был еще целый день, а таскать густерок мне быстро надоело. Честно гово­ря, я даже начал дремать, сидя у своего фидера.

Чтобы как-то встряхнуться, искупался, взял спиннинг и отправился искать старицы, которых, как нам говорили, поблизости было несколько. Продираться сквозь высокую траву, да еще со спиннингом в руках – занятие не из приятных, возникла даже мысль оставить эту затею. Но до первой старицы я все же дошел.

Она была небольшой, метров 30 шириной и около 70 длиной. Противоположный берег зарос ивняком, а мой – высокой травой. Почти вся ста­рица была покрыта ряской, и только в середине темнело небольшое окно чистой воды. Поставил яркий волкер, сделал несколько забросов – впу­стую. Сменил его – опять никакой реакции. Я уже было решил, что рыбы, во всяком случае щуки, здесь нет или она от жары совершенно пассивна, но тут в стороне, прямо среди поля плавающей ряски, раздался удар, потом еще один немного дальше. Стало ясно, что щука есть, но как ее ло­вить прямо среди ряски, было непонятно.

Перебрал всю коробку с приманками и на­шел единственную колебалку-незацепляйку. Ее кто-то мне подарил, но я ни разу на нее не ловил. Блесна была ручной работы, латунная, с впаян­ным одинарным крючком и усиком, защищаю­щим жало от зацепов. Она была сделана очень грамотно, и вес был подходящий – 10 грамм. Однако для ловли в ряске она не подходила. Требовалось что-то или более легкое, или более объемистое, чтобы можно было вести прямо по поверхности. Единственный подходящий вари­ант – оснастить крючок твистером, как это часто делают с известной блесной Minnow Spoon. Но, как назло, твистер у меня с собой был только один: длиной более 10 см, с широким хвостом, ярко-морковного цвета. По размеру он был зна­чительно больше самой блесны. Пришлось его «обезглавить», а хвостовую часть с сантиметро­вым кусочком тела я насадил на крючок так, что­бы жало выходило из основания хвоста.

      Приманка получилась очень объемистая, но какая-то несуразная. Подходящую проводку по­добрал не сразу. При равномерной приманка без всякой игры волоклась по ряске, оставляя за со­бой узкую полоску чистой воды. Такая проводка явно никого не привлекала. Тогда я начал делать легкие рывочки кончиком удилища, равномерно вращая катушку, – примерно как при ловле на волкер. Все сразу изменилось: на каждом рывоч­ке блесна издавала негромкий хлюпающий звук, а ее движения стали похожи на движения плыву­щей толчками лягушки.

     Это подействовало, и на третьей проводке в таком стиле взяла полукилограммовая щучка. Потом еще одна, чуть крупнее. Меня удивило, что они были очень худые, с втянутыми животами, – видимо, с кормом в старице было совсем плохо. После этого было еще несколько выходов, но щуки промахивались.

     Ловить было трудно: жарко и сильно донима­ли слепни. Решил выйти на дорогу и вернуться об­ратно в лагерь. Однако вышел я не на дрогу, а еще к одной старице, поменьше размером и полно­стью затянутой ряской. Скорее всего, я бы прошел мимо, но и здесь раздался щучий удар. Я решил побросать мой а-ля Minnow Spoon. Возможно, концентрация щуки здесь была выше, может, кор­ма меньше, но за полтора часа я поймал еще пять щук, все по 500–700 грамм.

     Крупный твистер на небольшой колебалке оказался вполне рабочим вариантом. Щука ча­сто берет приманку поперек и старается схватить посередине, а именно в этом месте находился крючок, и сходов почти не было. А вот холостых выходов было очень много. Щуке приходилось атаковать приманку из-под ряски, и это, видимо, приводило к промахам.

     Попадались на эту крупную приманку и совсем карандаши – я их, разумеется, отпускал. Но они, в отличие от более крупных особей, хватали приман­ку не поперек, а догоняли ее и висли сзади. Именно мелочь искромсала мой твистер. После очередной поклевки от него остался лишь маленький кусочек. Попробовал ловить на блесну без силикона – уви­дел пару выходов, поймал одну щучку, но было ясно, что эффективность приманки резко упала.

     В лагере мой улов вызвал ажиотаж. На фидер шла все та же мелкая густерка, и ребята стали опа­саться, что останемся без жареной рыбы на ужин. Щуки спасли положение.

К нашему удивлению, за ночь не было пой­мано ни одного леща, и только пара подлещиков грамм по двести пополнили улов.

     Утром все стали готовить спиннинги. С блес­нами возникла проблема. Нашлось только три более-менее подходящих колебалки – что по­делаешь, не модная нынче приманка. И только одна, 10-граммовая, подходила по весу, осталь­ные были тяжелее и более прогонистыми. Резины же у нас было много, так что можно было поэкспе­риментировать. У всех блесен штатные тройники заменили на офсетные крючки, оснастили их тви­стерами и отправились на старицу.

     Как и в первый день, выходов и поклевок хватало, но далеко не все заканчивались поим­кой. Более тяжелые колебалки даже с крупным твистером шли не по поверхности, а под ряской, и хищницы атаковали их редко. Если же ускорять проводку, чтобы при­манка шла по поверхности, то щука на нее реагировала, но из-за высокой ско­рости очень часто промахивалась.

     Попробовали поставить легкую чебурашку с офсетником. С большим твистером приманка шла четко по по­верхности, но поклевок на нее было значительно меньше. Видимо, она не хлюпала, как колебалки. Зато мы бы­стро разобрались с твистерами. Самыми привлекательными для щуки оказались двухвостые модели. При проводке хво­стики дергались, точно как лягушачьи лапки. Но таких твистеров в нашем рас­поряжении было всего два, и их «съели» очень быстро.

     Поймали мы больше, чем я накануне, и мы решили плюнуть на фидеры и продол­жить щучьи «забавы».

     На третий день нашли еще одну старицу. Но это нам только испортило настроение. Посередине этой сравнительно небольшой старицы, где было окно открытой воды, на поверхности мы насчитали де­сять мертвых щук. Старица была явно мелкая, и щуки погибли, скорее всего, от перегрева воды и нехватки кислорода. После этого мы таскали с со­бой большое ведро из-под прикормки, в которое сажали пойманных мелких щук, чтобы потом вы­пустить их в реку. Отпускать щучек обратно в ста­рицу не было смысла: если жара продлится еще немного, то все ее обитатели обречены.



Мы в Google+