20.11.2014

Бывает, все лето мотаешься по рыбалкам, вроде везде побывал от Каре­лии до Астрахани, а уже поздней осенью понимаешь, что все было как-то не так, не получилось половить от души ту рыбу, которую хочешь, и столь­ко, сколько хочешь. Много рыбы тебе не нужно (большую часть все равно отпускаешь), важно тут, что такое в принципе возможно. На такую рыбал­ку наша маленькая компания и рассчитывала, когда в начале ноября от­правилась на юг, в район небольшого городка Калач-на-Дону.

     Поездки поздней осенью, даже дале­ко на юг от Москвы, отличаются от лет­них тем, что встать с палатками на бе­регу уже не получается. В ноябре и там бывают заморозки. По этой причине остановиться решили на рыболовной ба­зе. Их в округе несколько, но Дон – река популярная, и на всякий случай мы зара­нее забронировали места на базе в по­селке Пятиизбянский. И правильно сде­лали: ночью в день приезда температу­ра опускалась до минус шести градусов.

     Первый день, как обычно, ушел на подготовку лодки, снастей и сбор инфор­мации. Даже в тех местах, где рыбы мно­го, она держится очень неравномерно, и если не знаешь, где искать, то можно потратить много времени впустую. Осо­бенность осенней ловли судака в том, что приходится искать не самого хищни­ка, а бель, которая большими косяками скатывается по реке в Цимлянское водо­хранилище, где и зимует.

     Осенью судака ловят и местные ры­боловы, и приезжие москвичи. И мы во­все не удивились, когда на базе встрети­ли знакомых ребят, которые ловят здесь в это время уже не первый год. Они под­сказали, на что судак лучше всего берет в данный момент и куда стоит отпра­виться ловить. По их совету утром мы спустились километров на десять вниз по течению, очень рассчитывая на то, что наконец-то отведем душу по судаку.

     Место оказалось действительно ин­тересным. Русловая бровка шла метрах в сорока от берега и была достаточно пологой, что любит судак. И судак здесь присутствовал вместе с большой стаей леща, но ловить было очень неудобно, так как весь полив был опутан сетями. Что рыба в это время активно скатыва­ется, знают все, и прежде всего брако­ньеры, которые многие интересные ме­ста перекрывают сетями. Может быть, сети ставят и рыболовные бригады, не только браконьеры, но судаку и спин­нингистам от этого не легче. Поймать десяток судаков на троих нам все же уда­лось, но из-за сетей намучились и обо­рвали по десятку приманок. После обеда мы ушли вверх по течению. Решили, что стоит самим поискать косяки бели с эхо­лотом, на что и ушел остаток дня.

     На десятикилометровом отрезке ре­ки нам не раз попадались большие стаи рыбы, но обычно они шли по руслу, а вставать на якорь на судовом ходу за­прещено, тем более что навигация еще не закончилась. Одно место нас очень заинтересовало: пологий свал шел с пя­ти на девять метров и на нем под обла­ками бели эхолот показывал отдельные крупные символы рыб. Конечно, это могли быть крупные лещи или даже са­заны, но мы надеялись, что это судак. Насколько можно было судить, стая рас­тянулась вдоль свала на сотню метров, а лодок здесь стояло всего две. Времени у нас было мало, но мы решили все же бросить якорь и убедиться, что у дна сто­ит именно судак. Это в самом деле был он. Поймали по одному и отправились на базу ночевать.

     Понятно, что утром мы постарались оказаться на этом месте пораньше. И очень удивились, когда увидели, что там уже стояло полтора десятка лодок. Еще с десяток присоединились чуть позже. Ин­формация о том, где клюет, здесь пере­дается с удивительной скоростью. Нам пришлось буквально протискиваться между лодками. Большое количество лодок не распугало рыбу, стая осталась на месте. Однако судак по какой-то причине поднялся вверх и стоял не под белью, как накануне, а над ней, точнее, на верхней бровке и прилегающем поливе. А глубже шести метров судака не было, там распо­лагался лещ.

Когда рядом рыбачит много спиннин­гистов, сразу бросается в глаза, что все ло­вят по-разному. У одних поклевки идут почти на каждом забросе, другие впустую хлещут воду. Причины могут быть самые разные: это и качество снастей и прима­нок, и, конечно, техника ловли. Кажется, что если судака много, то чего ему ни под­брось, все возьмет. Оказывается, нет, не все и не у всех, может и вовсе не брать.

     Быстро выяснилось, что судак берет на классику, на отводной же поводок по­клевок было мало. Нам это было на руку, так как ловили мы втроем с одной лодки. Проводка тоже традиционная – ступенча­тая с двумя оборотами катушки, а вот вес грузиков приходилось подбирать. При об­лове русловых бровок ставили 22–24 г, на поливах 16 г.

     Из приманок лучше всего работали 7–8-сантиметровые виброхвосты опре­деленных расцветок.    Лучшим оказал­ся белый с черной спинкой Predator от Mann’s,несколько меньше поклевок бы­ло на красные приманки различных от­тенков. Очень удивило, что на чисто-бе­лые виброхвосты судак брал неохотно, но стоило покрасить спинку черным марке­ром, и количество поклевок резко увели­чивалось.

     Когда рыба клюет, можно немного поэкспериментировать. Я поставил ман­дулу и попытался сравнить ее эффектив­ность с виброхвостом. Выяснилась инте­ресная закономерность: тычков и ударов на нее было больше, а вот четких покле­вок несколько меньше, чем на резину, од­нако если поклевка была, то судак попа­дался почти всегда крупнее, чем обычно. Цвет и здесь имел значение: самой улови­стой оказалась красно-белая приманка. Ловил на мандулу около часа, за этот вре­мя убедился, что по эффективности она не уступает резине, но рыба очень часто багрится и срывается.

     На клев нам грех было жаловать­ся, но у многих судак брал плохо или да­же вовсе не брал, и через несколько ча­сов две трети лодок ушли. Возможно, лю­ди упорно ловили у основания свала, где хищника не было. Однако ближе к вече­ру поклевки начались на глубине – в ниж­ней части склона. Трудно сказать, что из­менилось: то ли судак сместился вниз, то ли подошла другая стая. Не исключено, что мы сами, делая проводки сверху вниз, опустили судака. Так часто бывает зимой, когда окуня игрой приманки поднимают вверх, под лед. Примечательно, что бель, кроме судака, сопровождал и сазан. Мой сын поймал одного на 2,5 кг, причем он попался за нижнюю губу, то есть явно схватил приманку.

     На третий день мы тоже пришли на эту точку. Лодок было еще больше, но бы­стро выяснилось, что рыба ушла. Что-то, конечно, осталось, но одна-две поклев­ки за полчаса – для осеннего Дона это ни­что. Мы развернулись и ушли вверх за Пя­тиизбянский, постояли в одном месте, в другом, в третьем – судака не было. Нако­нец нашли интересную точку на поворо­те реки. Лодок здесь было немного, но все рыбаки активно ловили. Место было при­мечательно тем, что на повороте русло­вой свал шел уступами. Рыба стояла и на свале, и на прилегающем плесе. Видимо, ее привлекало более слабое, чем на русле, течение и наличие корма. Глубина у ос­нования свала была около девяти метров, на плесе около пяти.

     Лодку мы ставили у основания скло­на, забросы делали и на полив, и на глу­бину. Чаще всего поклевки шли или на са­мом поливе, или на бровке. Судак попа­дался от килограмма до двух, изредка под три, только один самый крупный потянул на 4 кг.

     Когда возвращались в Москву, на­встречу по трассе шли буквально колон­ны машин с рыбаками. Все торопились застать ход судака, пока не ударили мо­розы.



Мы в Google+