29.12.2014

Впервые об этом способе ловли леща я узнал не­сколько лет назад. Сидел на Яузском водохрани­лище с поплавочными удочками и периодически вытаскивал некрупных подлещиков и средних гу­стерок. Клев был не ахти какой. У соседей клевало ненамного лучше. Правда, иногда кто-нибудь ловил приличных подлещиков, причем в разных лунках.

Вскоре я заметил, что наиболее круп­ную рыбу вытаскивает один и тот же ры­болов. Как я понял по его движениям, он ловил на чертика, но на такую же при­манку ловили еще несколько человек, и без всякого результата. Возможно, поду­мал я, он мотыля на крючки подсажива­ет, что хоть и «неправильно», как счита­ется, но иногда дает лучшие результаты, чем «чистый» чертик.

Через пару часов я не выдержал и по­дошел к удачливому чертятнику. Оказа­лось, что он действительно ловит на чер­тика, и без подсадки мотыля, но на за­кормленных заранее лунках. По словам рыбака, подлещик стоял не на самом дне, а почти на метр выше, поэтому со дна по­клевок нормальной рыбы не было, там держалась только мелочь. Чертиков у ме­ня тогда с собой не было, и я попробовал ловить на крупную мормышку с моты­лем – на игру, поднимая приманку мак­симально высоко. Она, как мне казалось, должна была работать так же, как чертик, но мои надежды не оправдались: поклев­ки были редкие, не чаще, чем со дна, и подлещик попадался тоже мелкий. Види­мо, чертик был более привлекательным, чем даже мормышка с мотылем.

После этого случая я стал ловить на чертика, но удачно половил на не­го только на четвертой или пятой ры­балке. Начал, можно сказать, с класси­ки: приезжал на водоем в воскресенье после обеда и пытался ловить на лун­ках, закормленных другими рыболова­ми, уже покинувшими лед. Поклевки, конечно, были, однако ничего крупно­го не попадалось. Попробовал ловить в понедельник, тоже на старых лунках, но, поскольку был мороз, они за ночь промерзали, и их приходилось рас­сверливать. Оказалось, что рыбаки ча­сто «помечают» свои лунки палками, тряпками, а то и битыми бутылками, и после очередной рыбалки голову «Ра­палы» мне пришлось отдавать в заточ­ку (а с этим были проблемы). С тех пор я ловлю на чертика только в своих за­кормленных лунках.

В отличие от ловли на мормышку, у этого способа есть несколько преиму­ществ. Чертик – приманка довольно объе­мистая; я обычно использую чертиков раз­мером от одного до двух сантиметров, и они в большинстве случаев позволяют от­сечь мелочь. Дело не в том, что такие при­манки «не по зубам» мелочи – бывает, что и стограммовая густерка «натягивается» и на более крупных чертиков, – а в том, ви­димо, что мелкая рыба обычно питается мелкими беспозвоночными. Взрослый же лещ охотно хватает сравнительно круп­ную живность. В любом случае габарит­ная приманка, перемещающаяся мелки­ми скачками, в большей степени привле­кает крупную рыбу. У меня не раз бывало, что в лунке, в которой до этого на мормыш­ку с мотылем ловилась только мелочь, на чертика удавалось поймать нескольких подлещиков по 500–700 грамм. Они яв­но держались рядом, но не реагировали на относительно маленькую мормышку с не­сколькими мотыликами. То, что крупная рыба охотно берет на чертика в лунках, за­кормленных мотылем, свидетельствует о несостоятельности устоявшегося мнения, что если на дне есть мотыль, то ни на что другое рыба брать уже не будет.

Другое достоинство чертика по срав­нению с мормышкой состоит в том, что им очень удобно облавливать широкий гори­зонт – от дна и выше, до полутора метров и более. Многие рыболовы замечали, что очень часто рыба, насытившись прикорм­кой, не уходит от корма, а поднимается выше и стоит почти неподвижно. Есть раз­ные способы опустить ее на дно, но они не всегда помогают. Вроде игра мормышкой с мотылем в нужном горизонте должна вызвать поклевку, и действительно ино­гда это происходит, но далеко не всегда. Опять же на нее чаще всего клюют мелкие экземпляры, а на чертика значительно бо­лее крупные. Судя по всему, сытого леща что-то мелкое, пусть и находящееся по­близости, не интересует, при этом на объ­емистую приманку он реагирует.

 

     Те, кто постоянно ловит на чертика, думаю, с этим согласятся, но зададут ло­гичный вопрос: зачем кормить мотылем, если проще (и дешевле) искать рыбу по насверленным лункам? Ответ простой: мотыль, лучшая прикормка для леща, по­зволяет собрать рыбу в конкретных точ­ках. Пока лед тонкий, можно насверлить хоть сотню лунок и в какой-нибудь нат­кнуться на леща, а вот в разгар зимы, ког­да лед метровой толщины, каждая лунка дается тяжело. В это время уже лучше не искать рыбу, а собирать ее.

СНАСТЬ

     Многие чертятники используют очень длинные металлические сторожки при­чудливой формы: считается, что они обла­дают максимальной чувствительностью. Это так, но высокая чувствительность сна­сти часто играет против рыболова. Ловить, как правило, приходится на просторах во­дохранилищ, а здесь почти всегда дует ве­тер и игра постоянно сбивается, а поклев­ки легко не заметить. По этой причине я давно перешел на относительно короткий, десятисантиметровый, сторожок из лавса­на, немного загнутый вверх. Изгиб должен быть таким, чтобы вес чертика его выпрямлял в одну линию с шестиком. Возможно, такой сто­рожок не дает идеальной игры, но ветер на него практически не влияет. Впрочем, это мои личные предпочтения.

     Чертиков я часто подбираю по принципу «нравится – не нра­вится». Общие требования – вы­тянутая форма и хорошие крюч­ки. Цвет, как я не раз убеждался, может быть любой, от желтого до черного – на количество по­клевок это не влияет, в отличие от цвета бусинок. Часто рыболо­вы, стремясь сделать приманку максимально привлекательной, на каждый крючок надевают по разноцветной бусинке. У меня другой под­ход: бусинка должна быть только на одном крючке, а вот выше чертика на леску мож­но надеть и пару. Обычно на крючок на­деваю желтую бусинку, на леску красную и белую – при игре они свободно переме­щаются и служат дополнительным раздра­жителем. Тандемы из двух приманок я не использую, ловлю только на одну – в этом случае легче добиться правильной игры.

 

ИГРА

     Вся привлекательность чертика для рыбы заключается в его игре. Каждый ры­болов находит «свою» эффективную игру, и часто другим повторить ее не удается. Многое тут зависит от толщины лески, формы и веса чертика, упругости сторож­ка и индивидуальных особенностей лов­ца. Однако основные базовые проводки все-таки существуют. Это «пила» – игра с амплитудой 2–3 см и медленным подъ­емом и «мормышечная» – совсем частая игра, также с медленным подъемом. Не­редко успех приносит плавный подъ­ем приманки практически без игры, но с легким покачиванием. Активная рыба хорошо реагирует на «окуневую» игру – очень агрессивную, с быстрым подъемом на максимальную высоту.

     Вне зависимости от типа проводки начинать облавливать лунку приходится, поднимая приманку на максимальную высоту, чтобы определить, где стоит ры­ба. Чаще всего по первому льду поклев­ки идут у самого дна, в середине зимы – выше, в горизонте до полуметра, а по по­следнему льду – в метре и больше от дна. Но это самые общие правила. Часто ры­ба смещается по глубине даже в течение одного дня, так что каждую новую лунку проходится проверять по всем горизон­там. Обычно, если рыба активна, она так или иначе проявляет свое присутствие на первых же проводках, и если в течение десяти минут не было хотя бы касания, можно переходить на следующую лунку.

     И последний важный момент – пра­вильный выбор места. На любом водо­хранилище лещатники чаще всего ловят на русловых свалах или на прилегающих участках поливов. Как правило, это оправ­данно, но всегда надо делать поправки на особенности водоема. В большинстве слу­чаев лещ всю зиму держится на глуби­нах 7–12 метров, но такая глубина на од­ном участке водоема может быть на поли­ве, а на другом в самом русле. Когда лед тонкий, еще можно просверлить десяток- другой лунок и нащупать русловой свал, в разгар же зимы приходится ориентиро­ваться по другим рыбакам, которые обыч­но располагаются вдоль русла.

     Существуют разные подходы при по­иске леща. Одни стараются делать лунки непосредственно над склоном, другие – в шахматном порядке, перекрывая и склон, и полив. В незнакомом месте я поступаю так: три лунки сверлю вдоль бровки на расстоянии 10–12 метров друг от друга, второй ряд, тоже три лунки, метрах в двад­цати дальше по поливу, следующие три лунки еще дальше. Что бы там ни говори­ли, на водохранилищах лещ все-таки при­вязан к руслу, но кормиться он чаще вы­ходит на поливы – во всяком случае, моя практика это подтверждает. На закорм де­вяти лунок у меня идет килограмм чисто­го мотыля, грязного я стараюсь не исполь­зовать. Лунки в течение дня не докармли­ваю; если еду на два дня, то кормлю еще раз утром следующего дня.

     Не буду утверждать, что моя тактика и способ ловли оптимальны и дают мак­симальный результат. Бывает, что мой улов оказывается меньше, чем у других лещатников, однако в большинстве слу­чаев рыба мне попадается заметно более крупная, а такую и ловить интересней.



Мы в Google+