[img]http://[/img]беспредел на волге.htm

Еще с зимы, наверное, с февраля, не дает мне покоя одна загадка. Почему поправки в закон о рыболовстве, которые вступили в действие в самые последние дни прошлого года, вызвали тогда такой небывалый шум в прессе и на ТВ и в конечном итоге послужили толчком к массовым митингам 26 марта? Ведь поправки эти никоим образом не меняли ту практику выкачивания денег из рыбаков, которая сложилась и вполне себе спокойно существовала аж с 2008 года и даже раньше. Наоборот, они улучшили положение рыбаков, причем существенно улучшили. Достаточно вспомнить, например, про отмену требования получать согласие на рыбную ловлю у пользователей промышленных РПУ.
Так в чем же дело? Почему на ведущих телеканалах вдруг стало так активно муссироваться введение платы за рыбалку, а газеты запестрели заголовками, в которых опять же лейтмотивом звучала все та же тема? Объяснения могут быть разные, хочу предложить свою версию, хотя она вполне может показаться кому-то типичным параноидальным бредом.
Итак, факты. Январь-февраль: шумиха в СМИ по поводу платной рыбалки, незабываемая встреча главы Росрыболовства Крайнего с Путиным, показанная по Первому каналу, и т.д. Крайний и его зам Савельев неоднократно в интервью и на пресс-конференциях твердят о том, что никакой платной рыбалки никто не вводил и не собирается вводить, и это только подогревает возмущение рыбаков, которые видят, что их дурят самым наглым и бессовестным образом.
26 марта: 20 тысяч рыбаков в разных городах выходят на митинги, собрано в общей сложности около 30 тысяч подписей под обращениями к Путину и Медведеву.
29 марта председатель думского комитета по экологии Евгений Туголуков заявляет: «Считаю, что нужен отдельный федеральный закон "О любительском и спортивном рыболовстве"». А уже самое позднее к 15 апреля – мне это известно доподлинно – Росрыболовство рассылает готовый проект этого нового закона в свои территориальные управления.
Дальнейшее известно. В Госдуме начинает работать специально созданная рабочая группа, в которую включены «представители общественности», а Росрыболовство тем временем тихим сапом дорабатывает свой проект и вносит его в Правительство.
Обратите внимание на сроки. 29 марта впервые озвучивается идея нового закона, а спустя всего две недели у Росрыболовства уже готов проект этого нового закона. Ясно, что работа над проектом началась в этом ведомстве значительно раньше. Вопрос – когда? Не менее интересный вопрос – зачем?
Начнем со второго. Действующий закон о рыболовстве, в той его части, которая служит правовым обеспечением взимания платы за рыбалку на РПУ, основан на неправомочном объединении платы за услуги и права распоряжаться водными биоресурсами. В Росрыболовстве не могли не понимать, что долго такая уродливая правовая конструкция не проживет и рано или поздно дотошные граждане завалят суды и прокуратуры жалобами и заявлениями, не замечать которые будет все труднее. Это, собственно, и происходит, и уже есть прецеденты успешного отстаивания рыболовами своих прав в судах. Одним словом, систему надо было спасать, для чего и потребовался новый закон о любительском рыболовстве.
Когда он был подготовлен Росрыболовством? Можно предполагать, что примерно тогда же, когда и поправки к закону о рыболовстве – в 2010 году.
Но протолкнуть по-тихому закон, который бы в ясной и недвусмысленной форме вводил в стране платную рыбалку, было нереально. Тем более в предвыборный год. Поэтому и была проведена операция, которой можно дать название «Демократия в действии».
Операция состояла из трех этапов. На первом с помощью прессы и телевидения были спровоцированы массовые протесты рыбаков, которые затем вылились в митинги. На втором власть «услышала» народный гнев и «пошла навстречу требованиям трудящихся», остановив конкурсы и предложив вместе с общественностью разработать новый закон о любительской рыбалке. Задача третьего этапа – создавать видимость сотрудничества с рыболовами, а на самом деле продвигать свой законопроект и при этом затянуть дело, с тем чтобы перенести окончательное решение вопроса на послевыборный период – скорее всего, на 2012 год, на весеннюю сессию Госдумы.
Вот примерно так мне это все видится. Получается, что на митинги рыбаки вышли как бы и не совсем по своей воле – их к этому подтолкнули. Согласен: осознавать себя игрушкой в руках кукловодов из Росрыболовства не очень приятно. Ну хотя бы кукловоды высокопрофессиональные.
А если серьезно, это всем нам урок: нельзя недооценивать оппонентов, а главное – серьезность их намерений.

Для меня загадка, почему Росрыболовство так упорно держится за сохранение РПУ для любительского рыболовства. В своем выступлении в Госдуме Андрей Крайний согласился уже на то, чтобы по новому закону в каждом регионе под РПУ отдавалось не больше 5% акватории. Спрашивается, а почему пять, а, например, не три или два? Но главное – для чего? А что же будет с остальными 95%? В пылу полемики мы как-то забываем, что цель закона – защитить не РПУ, а водоемы. Закон должен создать такую правовую систему, которая могла бы реально защитить водоемы и от браконьерства, и от залповых сбросов на ГЭС, и от прочих бед. И не в пределах РПУ, а на всей акватории.
Еще месяц назад нам говорили, что такой защитой и являются РПУ. Теперь, слава богу, все или почти все гласно или молчаливо готовы признать, что это далеко не так, что любительские РПУ – это нонсенс. Так давайте, наконец, скажем об этом прямо, отбросим эту конструкцию как ошибочную и начнем думать о другой, рабочей. Так нет. Оставьте хотя бы 5%.
Упорство, с которым Росрыболовство стремится отстоять пресловутые РПУ для любительского рыболовства, достойно лучшего применения. Например, добиться от Правительства увеличения штатов рыбоохраны. Или «пробить» нормативные налоговые препоны, не позволяющие использовать на нужды рыбоохраны компенсационные выплаты вредных производств, тех же ГЭС, кстати. А ведь это не жалкие рубли, которые собирают с рыбаков за путевки. Это серьезные деньги.
Еще одна тема, которая нет-нет да и всплывет в дебатах о новом законе, – это рыболовный билет, или фиш-карта. Ссылаются при этом на опыт «цивилизованных стран». Опыт, конечно, перенимать полезно, и, кстати, давно надо было это сделать, вместо того чтобы РПУ придумывать. Но сегодня, боюсь, не самый подходящий момент, чтобы затевать эти разговоры – не поймут. Рыбаки не поймут. Представьте себе, что вас сначала самым наглым образом ограбили, а потом приходят и говорят: «Слушайте, мы тут у вас денег отобрали, но это мы погорячились, это мы по ошибке, да и перегибы на местах случились. Вы лучше всю эту ерунду забудьте, а давайте теперь опять платите, но по другой статье, теперь уже на общее дело». Вы что на это ответите?
И это при том, что сами же чиновники сетуют, что если сборы с фиш-карт попадут в бюджет, то назад, на ту же рыбоохрану, их уже не вытащишь. Не потому даже, что разворуют, а просто Налоговый кодекс не позволяет.
Я думаю, что после всего, что произошло, и депутатам, и чиновникам надо очень сильно постараться, чтобы убедить рыболовное сообщество в том, что они искренне хотят исправить ситуацию. Убедить не словами, а делами, и прежде всего новым законом о любительском рыболовстве. Вот когда это случится, тогда, может быть, и про фиш-карту можно будет поговорить.

По сути иухплёт Крайний объявил рыбацкому сословию войну, а на войне как одна из форм защиты (причём далеко не худшая) - это нападение. Так вот в статье "Росрыболовство предлагает ввести фиш-карты для рыбаков."(http://www.rbc.ru/rbcfreenews/20110328173918.shtml) это нападение именно добавляет к РПУ ещё и фиш карты. И не надо надеятся на другое и трактовать это на свой взгляд. Есть простое правило: если есть сомнение в трактовании изложенного - тупо прочитай текст без смысловых оценок (банальное буквоедство) (для особо одарённых - читать несколько раз не запрещается!). Между прочим между строк там написано примерно следующее: "Все вы рыбачки тупые и необразованные, сейчас мы вас в диспут о фиш картах втянем, ваше "одобрям" получим и фиш карты введём, а РПУ отменять ни кто не обещал (да и не собирался), и будете вы как миленькие и на РПУ башлять и за фиш карты, а то ты глянь на кого рты пооткрывали!".Эти нехорошие люди так и попытаются сделать! Я и ранее писал (на другом форуме) о следующем: надо быть последовательными, а потому нужно не просить, а требовать: Именно бесплатной рыбалки на всех природообразованных водоёмах! Демагогия, что мы хотим платить, но не предпринимателям, а государству, и чтоб берега были чистые и всё остальное - чистоплюйство (по другому не скажешь) и ведёт к: 1. уходу от рассмотрения вопроса по существу 2. втягивает в дебаты, которые в процессе словоблудия приведут к рассуждениям на тему "а есть ли жизнь на Марсе?"! Изначально надо решать только один вопрос - безоговорочная отмена платной рыбалки на природообразованных водоёмах. И при этом не вилять задом, мол возьмите в "другой карман" или "всуньте только на пол шишки", а однозначно только в пределах чётко поставленного вопроса под № 1. Диалог на тему: "как лучше", можно вести только после положительно решённого первого вопроса. (чуть не забыл добавить) Вопрос № 2 - Крайнего в отставку, остальных в процессе выборов туда же.

75 миллиардов рублей – столько, если верить Андрею Крайнему, будет приносить в бюджет любительское рыболовство.
Но вот именно – если верить. Потому что о том, каким образом и за счет чего это самое рыболовство будет приносить в бюджет такие деньги, глава Росрыболовства умолчал.
Попытался ответить на этот вопрос штатный толкователь речей г-на Крайнего, его пресс-секретарь г-н Савельев. Дело было в эфире программы «Открытая студия» на «5 канале». Деньги, оказывается, будет приносить не сама рыбалка, а тот бизнес, который строится вокруг – торговля снастями и снаряжением, сдача в аренду рыбакам лодок, предоставление ночлега на базах, и т.д. и т.п. Даже транспортные расходы, которые несут рыболовы, чтобы добраться до заветных мест, – Савельев и те не забыл. Правда, на вопрос, при чем тут Крайний, Росрыболовство и новые поправки в «Закон о рыболовстве», ответа так и не последовало. Только что-то невнятное насчет «американской методики подсчетов».
Но, ей богу, лучше бы г-н Савельев на «американскую методику» не ссылался. Дело даже не в том, что поминать США, говоря о нынешнем порядке организации любительской рыбалки в России, это все равно что, сидя в раздолбанной хрущобе с протекающим потолком, рассуждать о принципах современной архитектуры. Дело в другом. В США вся эта впечатляющая эффективность индустрии, связанной с рыбалкой, основана на главном – на максимальном вовлечении «народных масс» в это занятие. Рыбалка там доступна для всех и каждого, и именно поэтому люди там тратят на нее в совокупности десятки миллиардов долларов.
То, что устроило у нас Росрыболовство, нацелено ровно на противоположное: на отлучение огромной массы рыбаков от водоемов и от рыбалки. Это ясно каждому, кроме, разве что, Крайнего с Савельевым. Поэтому новый порядок любительской рыбалки, созданный трудами Росрыболовства, отнюдь не будет стимулировать рынок снастей и снаряжения и другие связанные с рыбалкой сферы. Так откуда же, спрашивается, обещанный трехкратный рост доходов в бюджет?
Загадка.

Друзья! Нас с вами пытаются развести самым примитивным образом – путем вранья.
Глава Росрыболовства Крайний прямым текстом принародно (по телевизору) говорит Путину, что никакой «платной рыбалки» в России не вводится. Что журналисты его просто не так поняли. Рыболовы, говорит Крайний Путину, должны платить не за возможность ловить рыбу, а за услуги, которые им оказывает арендатор РПУ, – за аренду лодки или снастей, за ночлег, за то, что им червей накопали и т.д. Если же у рыбака нет желания получать какие-то услуги или у него нет на это денег, то он платить вовсе не должен. Это, повторю, говорит глава Росрыболовства Крайний премьер-министру Путину, говорит по центральному каналу ТВ.
Почему же тогда рыбаки, приезжающие на РПУ, платят? Платят на Волге, на Рыбинском водохранилище, на Каме, платят на Камчатке, на Кольском, в Архангельской области, в Новосибирской, Челябинской – продолжать можно долго. Платят на самых привлекательных с точки зрения рыбалки водоемах. Платят не за услуги, а именно за путевку, которая, по сути, является разрешением на ловлю рыбы. Потому что если ты рыбачишь на РПУ без путевки, то рискуешь заплатить штраф в размере тысячи рублей. Или попасть под горячую руку нетрезвого хозяина РПУ, как это было летом на Рыбинке, когда на беспутевочных рыбаков в буквальном смысле наехали катером и поломали им спиннинги.
Так почему же такое происходит, если, как говорит Крайний, платить не надо? Может быть, все это делается в нарушение закона?
Давайте заглянем в закон. Вот что там написано (ст. 24, п. 5): «На рыбопромысловых участках, предоставленных юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям для организации любительского и спортивного рыболовства, <…> любительское и спортивное рыболовство осуществляется гражданами при наличии путевки». Вполне ясно и однозначно: если «осуществляется при наличии путевки», стало быть, при отсутствии путевки – не осуществляется. Стало быть, без путевки – нельзя. А путевка – это такая бумага, которую рыбакам продают, а отнюдь не дарят. Вот и получается, что плата за рыбалку на РПУ – вещь вполне законная. И дело не в том, что хозяева РПУ нарушают закон, а в самом законе.
Не думаю, что г-н Крайний всего этого не понимает, не в курсе дел, не знает, что на самом деле происходит на водоемах, попавших в разряд РПУ для любительской рыбалки. Просто чиновники почувствовали, что перегнули палку. Что в народе зреет если не бунт, то протест на этот раз нешуточный. А «народ» в данном случае – это 20–25 миллионов рыбаков. А на носу выборы. Поэтому надо всеми силами народ этот успокаивать – рассказывать ему сказки про бесплатную рыбалку.

Вывод простой: ни в коем случае не вестись на эти штуки. Раз в ход идет такой "инструмент" как Путин, значит они понимают, что дело и правда пахнет жареным. Не успокаивайтесь! Не верьте всем этим телеспектаклям! Только от нас сейчас зависит, что будет с рыбалкой, с водоемами, с рыбой и с нами - рыбаками! Создавайте инициативные группы, связывайтесь с нами, с другими рыболовами, присоединяйтесь к митингам протеста, которые запланированы на 26 марта в Москве, Казани, Самаре, Воронеже, Ульяновске, Томске и других городах. Противостоять беспределу можно только организованно.

«За рыбную ловлю вы с меня как с рыбака-любителя деньги драть не будете? Таких коварных планов у вас нет?» – спросил Путин у главы Росрыболовства Крайнего во время встречи 5 марта.
«Не только с вас, – отвечал Крайний. – У нас 142 миллиона человек, из них примерно 20–25 миллионов рыбаков-любителей – ни с одного из них деньги браться не будут. Закон прямо гласит иное. У нас таких планов и не было никогда».
Премьер-министра слова Крайнего, видимо, успокоили, но остальных рыболовов-любителей повергли в недоумение. По крайней мере тех, кто не поленился прочитать этот самый закон. А закон «прямо гласит» следующее (Ст. 24 п. 5): «На рыбопромысловых участках, предоставленных юридическим лицам и индивидуальным предпринимателям для организации любительского и спортивного рыболовства, <…> любительское и спортивное рыболовство осуществляется гражданами при наличии путевки».
Если сказано: «осуществляется при наличии путевки», стало быть, при отсутствии путевки – не осуществляется. Стало быть, без путевки – нельзя. А путевка – это такая бумага, которую рыбакам продают, а отнюдь не дарят. Вот и получается, что рыбалка на РПУ – платная.
Но это все теория. Давайте проверим ее практикой – она же, как известно, критерий истины. А практика такая, что сегодня по всей стране, от Калининграда до Камчатки и от Кольского до Астрахани арендаторы РПУ во всю, как выразился В.В. Путин, дерут деньги с рыболовов-любителей. Дерут не за какие не за «услуги», а именно за право находиться на водоеме с удочкой. Происходит это и на Волге, и на Дону, о которых упоминал г-н Крайний, и на Рыбинском водохранилище, и на множестве других водоемов, которые представляют собой хоть какой-то интерес для рыболова. Берут с рыбаков где 100 рублей за день ловли, где 150, где 200. Вон на Каме в Татарстане даже митинг двухтысячный по этому поводу в прошлом году собирался.
Сейчас, если верить Росрыболовству, по всей стране 6,5 тысяч РПУ. В их число попали все самые хорошие с точки зрения рыбалки водоемы. В Московской области, например, в списке РПУ все водохранилища, кроме Истринского. Озернинское, кстати, буквально на днях ушло с молотка. Очередь остальных не за горами.
Так что, Владимир Владимирович, я бы на вашем месте не расслаблялся. Планы у г-на Крайнего самые что ни наесть коварные, и деньги с вас как с рыболова-любителя драть как пить дать будут. Нет, конечно, останутся и пресловутые «водоемы общего пользования», где нет РПУ. Только, боюсь, вы туда рыбачить не поедете, потому как до них либо не доберешься, либо ловить там давно уже нечего.

Что же, спрашивается, делать? Куда бедному любителю податься? Как защитить свои права? Остается только один путь – на митинг «В защиту рыбаков, рыбы и водоемов», который организует газета «Рыбак Рыбака».

Алексей здравствуйте!Меня зовут Олег.Я из города Казань.На 26.03.11 в 12 часов рыболовы Республики Татрстан выдут на одну из площадей славного города Казань высказать свое несогласие с принятым законом "О рыболовстве".У меня к Вам есть вопрос -Будут ли Вами писаться письма Президенту России с требованиями о пересмотре зтого закона и необходимы ли Вам подписи любителей рыбной ловли?

После публикаций в «РР», касающихся недавно подписанных президентом поправок в закон «О рыболовстве» (см. также другие статьи), в редакцию стали приходить письма читателей с оценками этих самых поправок. Единодушие читатели проявили редкостное, а оценки по большей части даются в такой форме, что напечатать их не представляется возможным. Владимир Крохалевский, чья статья напечатана на соседней странице, в этом отношении выпадает из общего ряда, поскольку оценивает новую редакцию закона в целом положительно.
Получив эту статью, я написал автору, что, напечатав его материал, мы будем вынуждены напечатать и свои возражения, дабы читатели правильно понимали позицию редакции. Сделать это у нас еще будет возможность, а пока для меня неясным остается только один пункт, касающийся исключения из закона положения о рыбалке на РПУ для промышленного рыболовства. Раньше закон предписывал в этом случае получить разрешение пользователя (арендатора) этого участка. В новой редакции этот пункт исключили, что В.Р. Крохалевский расценивает как положительный момент, открывающий возможность рыбакам свободно и бесплатно рыбачить на промысловых участках. Но на самом деле пункт о необходимости разрешения убрали из закона, но оставили в действующих правилах рыболовства. Как это следует трактовать, я, например, не знаю. Обязательно в ближайшее время получим на этот счет официальные разъяснения в Росрыболовстве.
Надо сказать, что с главным моим возражением – о том, что на «любительских» РПУ теперь бесплатно ловить нельзя независимо от того, нужны вам какие-нибудь «услуги» или нет, – Владимир Реджинальдович согласился. Но при этом он считает, что у рыбаков теперь появилась возможность бороться за сохранение водоемов общего пользования. «Большинство рыбных водоемов, – пишет он, – вошло в перечни рыбопромысловых участков, которые уже утверждены администрацией той или иной области или края. Надо добиваться пересмотра этих перечней в пользу рыбаков-любителей».
Добиваться, конечно, надо. Вопрос – как? Как достучаться до чиновников и депутатов? На все положения законодательства насчет участия общественности в решении вопросов, связанных с составлением перечней РПУ, они либо просто плюют, либо умело их обходят. И это понятно. Потому что у них интересы одни, у рыбаков – совсем другие.
А должно быть наоборот. Интерес должен быть общий: сохранить водоемы и рыбу, искоренить браконьерство, прекратить застройку берегов и превращение их в помойку.
Нам, естественно, твердят, что власть обо всем этом как раз и заботится, ради этого и законы принимает. И хотел бы поверить, да не получается. И новый закон о рыболовстве нисколько в этой заботе не убеждает.

Уж на что мы тут, в стране нашей, ко всему привычные, но такое… Перед Новым годом на Камчатке заработал только что специально построенный завод для сжигания… лососей, лососевой икры, крабов и прочих морских и речных деликатесов. Первая партия на кремацию – 40 тонн королевского краба. Рабочие на заводе смеются: питаются они теперь – впору каком-нибудь олигарху. Мясо королевского краба в Петропавловске-Камчатском стоит от 2000 рублей за килограмм.
Конечно, уничтожению подлежат не все деликатесы, а только те, что изъяты у браконьеров. Так называемый конфискат. А его, надо сказать, немало. Только на Камчатке на складах скопились сотни тонн крабов, красной икры и лосося, и все это должно быть уничтожено путем сжигания.
Кстати, процесс этот не из дешевых. Государство платит камчатскому заводу за сожжение деликатесов примерно по 145 рублей за кило. За 40 т крабов – почти 6 млн рублей. Я уж не говорю, что и сам завод с немецким оборудованием построен тоже на бюджетные деньги, и, конечно, немалые.
Что, в голове не укладывается? Не можете понять, как так может быть, чтобы с одной стороны нищие пенсионеры и бюджетники, а с другой красную икру в печку? Но нельзя по-другому. Пробовали – не получается. Вот раньше разрешалось сдавать конфискат в больницы, детские дома и прочие «социальные» учреждения, но все время как-то так выходило, что попадал он совсем не туда, а в рестораны и магазины. Кормились на конфискате все кто мог, брали и откатами и натурой. Как только ни пыталось государство с этим теневым бизнесом бороться, какие только спецорганы ни подключало – ничего не помогало.
Поэтому, дабы поставить, наконец, надежный заслон браконьерскому бизнесу, в 2007 году правительство приняло постановление, которое запретило использовать деликатесный конфискат по назначению, то есть в пищу, и теперь его следовало либо отпускать обратно в воду, либо, если отпускать уже поздно, – уничтожать.
Но одно дело постановить, и совсем другое выполнить. Браконьерской добычи столько, что для ее уничтожения требуются уже поистине промышленные мощности. Вот первой такой мощностью и стал камчатский деликатесный крематорий.
Одного я, правда, не могу понять. Если раньше можно было путем взяток и откатов пускать конфискат мимо больниц и детских домов, то почему нельзя точно так же пускать его и мимо печной топки?
Но главное даже не в этом. Главное во всей этой истории то, что она реально показывает, где мы все с вами оказались. Если наше славное государство с его славной вертикалью не способно пресечь коррупцию, иначе как сжигая крабовое мясо и красную икру в печке, то это уже все. Край. Дальше ехать некуда. Приплыли.

Ну вот и Новый год. Время подводить итоги. Чего только за прошедший год с нами – в смысле с газетой – не произошло! Тиражи упали, газета подорожала, гонорары не платили, гендиректор ушел, новый сайт запустили, в торговлю ударились – всего и не перечислишь. Много было такого, что со знаком минус, но были и плюсы. К тому же любой минус – это всегда только одна сторона медали, а есть и вторая, которая, как правило, плюс.
Вот уволился Александр Карху, первый зам главного редактора и гендиректор издательства. Вернулся в свой родной Палеонтологический институт, откуда шесть лет назад и был соблазнен на газетное поприще. Вернулся не просто ученым, а директором Палеонтологического музея, который при этом институте существует. Музей, между прочим, один из крупнейших в мире.
Газета осиротела, главному редактору впору вообще поселиться в редакции, зато наш друг возвратился к своим окаменелостям, по которым тайно тосковал все эти годы. И это, как ни крути, плюс.
А гендиректором на место Карху пришел Андрей Обушенко. На рыбацких форумах известен как Бамбр, а первым покупателям нашего интернет-магазина – как человек, который по всей Москве и Подмосковью развозил заказы на своем «Ниссан-Патроле». Он и сейчас иногда этим грешит, но нет-нет да и появится в редакции.
У нас вообще в коллективе так принято: каждый занимается чем угодно, только не своим делом. Один вместо того чтобы статьи в газету писать, для магазина леску на жерлицы наматывает или чебурашки по коробочкам раскладывает. Другой вместо того чтобы магазином руководить, дельтапланеризм осваивает (есть у нас планы кино снимать про Белое море – так ведь нужен же будет воздушный оператор).
С одной стороны, ни в какие ворота все это не лезет, а с другой – может, по-другому и нельзя? Ну такие люди подобрались, «неправильные», вот и бизнес у нас тоже получается какой-то неправильный – все никак не разбогатеем. Зато нам тут всем друг с другом классно, да и скучать не приходится. А деньги – деньги дело наживное. Живы будем – заработаем.
Хотя, конечно, финансовые проблемы – это не шутки. Вот гонорары нашим авторам в этом году подолгу не выплачивали. В итоге кто-то новую яхту себе не смог купить, кто-то от кругосветного круиза отказался. Герасимов Володя, например, виллу на Багамах присмотрел – пришлось отложить. Все это было для нас очень неприятно.
Но и тут есть другая сторона: пишут-то, получается, в «РР» не столько ради длинного рубля, сколько по велению души. А это дорогого стоит. Тем более что к концу года мы напряглись и с долгами почти со всеми расплатились. Надеюсь, в наступившем году испытывать наших авторов на прочность больше не придется.
Да… Только разговоришься, а счетчик печатных знаков уже отмашку дает, что, дескать, пора заканчивать, а то в рамку не влезешь.
Только места и остается – поздравить всех с Новым годом. Что я от всей души и от имени редакции с удовольствием и делаю.
С Новым годом!

Неделю назад «РР» рассказывал об очередном витке злоключений Петра Евстратова – жителя Новочеркасска, которому за поимку подъемником четырех рыбок присудили уголовную статью. На 7 декабря было назначено очередное судебное заседание по апелляции Евстратова на этот приговор, и мы обещали рассказать, чем же оно закончится. К сожалению, а вернее, может быть, и к счастью, заседание не состоялось из-за болезни свидетеля по делу и было перенесено на 23 декабря. Я говорю к счастью, потому что может быть, мы успеем к тому времени получить официальную справку из Росрыболовства о том, является ли ловля подъемником 80 на 80 см «способом массового истребления водных биологических ресурсов» – именно такая формулировка и послужила основанием для применения к Евстратову уголовной 256-й статьи.
Так или иначе, но запрос по поводу подъемника как орудия массового истребления мы в Росрыболовство направили и будем надеяться, что там его не примут за шутку и не решат, что в редакции все посходили с ума. Главное – получить ответ и успеть ко дню судебного заседания переслать его в Новочеркасск. В Росрыболовстве обещали посодействовать «скорейшему рассмотрению».
Еще одну правовую коллизию демонстрирует постановление, иллюстрирующее статью Константина Алексеева «Полный абзац». Там, правда, обошлось без «уголовки», но и штраф в тысячу рублей – тоже приятного мало. И за что штраф! За ловлю рыбы самым обычным воблером.
Правда, в отличие от дела Евстратова, где сплошной судейский произвол и где с законом обошлись самым бессовестным образом, тут с юридической стороны, похоже, не подкопаешься. В правилах же черным по белому написано: если спиннинг, то одна приманка с одним «крючком-якорьком двойником или тройником». Кстати, тоже вопрос: если у меня приманка с одним обычным одинарником – тоже тысячу штрафа выпишут?
Интересно, человек, в чьей воспаленной голове родилась эта норма правил, он хоть раз заглядывал в рыболовный магазин? Что такое воблер, знает? Если нет, тогда кто допустил полного профана в рыбалке до составления правил рыболовства? Если же он не профан и о воблерах наслышан, то кем же надо быть, чтобы такое придумать?
Одно «утешение» – что во всем Волжско-Каспийском бассейне такой дискриминации подверглась только Астраханская область. Так что, астраханцы, если припечет на воблеры половить, езжайте в соседнюю Волгоградскую – там можно.
А вообще, конечно, «крючки-якорьки» – это так, мелкий штрих. Всевозможных несуразностей в правилах и без якорьков хватает. Думаю, если бы Росрыболовство, прежде чем отправлять их в Минюст, устроило бы «всенародное обсуждение» наподобие того, что было с «Законом о полиции», то рыбаки и кучу откровенных ляпов не пропустили бы и вообще много полезного смогли бы посоветовать.
Мечты, мечты…

Честно говоря, не завидую я судье Мудраковой А.И. из Усть-Донецка. Во вторник, 7 декабря, ей предстоит вынести решение по апелляционной жалобе «без вины виноватого» Петра Александровича Евстратова, и какое бы решение она ни приняла – удовлетворить жалобу или отклонить, – все равно получится не ладно. Нехорошо получится.
Согласиться с Евстратовым и отменить его «уголовный» приговор, – значит расписаться в собственной неправоте, и не только в собственной, но и нескольких своих коллег по цеху. Признать, что целый год мурыжили и портили нервы и здоровье невиновному человеку. Он ведь тогда чего доброго и за моральный ущерб захочет компенсацию получить. Ну и вообще неприятно – честь мундира, да и перед начальством неудобно.
Но если не соглашаться и оставить приговор по 256-й статье в силе, то и вовсе сомнительная коллизия возникает. Ведь Евстратову вменяется в вину, что, опуская в донскую воду свою малявочницу размером 80 на 80 см, он тем самым занимался «массовым истреблением» рыбы. То есть в приговоре недвусмысленно утверждается, что малявочница 80х80 см есть орудие массового истребления водных биоресурсов. Если это не так, то ни о какой 256-й статье и речи быть не может.
Но тут, как говорится, есть один нюанс. Если бы судья Мудракова ознакомилась с правилами рыболовства для разных рыбохозяйственных бассейнов, то она бы сильно удивилась, обнаружив, что подъемники-малявочницы запрещены в одном только Азово-Черноморском бассейне, а во всех других подъемники со стороной до 100 см правилами разрешены. Чем Азово-Черноморский бассейн заслужил такую привилегию, совершенно непонятно. На той же Волге, к примеру, можно подъемником ловить, а совсем рядом на Дону – уже нельзя. Загадка. Послушать бы, что на этот счет думают разработчики этих правил из Росрыболовства, да, боюсь, вряд ли что-то внятное услышишь.
Но так или иначе, а правила есть правила, и, если следовать логике судьи Мудраковой, то неизбежно выходит, что Федеральное агентство по рыболовству, разработавшее эти правила, узаконило тем самым массовое истребление биоресурсов, причем в масштабах всей страны. То есть, если Евстратов заслуженно получил 256-ю статью, то и главе Росрыболовства Андрею Крайнему, который утвердил бассейновые правила, она, получается, тоже светит.
В общем, куда ни кинь – везде клин. Вопрос в том, какое из двух зол Усть-Донецкий суд под председательством А.И. Мудраковой сочтет наименьшим. Очень скоро мы это узнаем: заседание назначено на 7 декабря.

17 ноября на «правительственном часе» в Госдуме глава Минприроды Юрий Трутнев рассказал депутатам о проекте федеральной программы «Экологическая безопасность России на 2012–2020 годы». В основном речь шла о введении более жестких нормативов для различных видов хозяйственного воздействия на природу. После доклада отдельные депутаты выступили со своими замечаниями (кстати, упоминались и браконьерские сети, но комментариев не последовало), а потом думцы задавали министру разные вопросы.
Например, Светлана Савицкая (фракция КПРФ) обратила внимание на проблему захватов береговой полосы под всевозможное строительство, в результате чего свободный доступ к водоему становится невозможным. Вопрос она задала самый что ни наесть злободневный: «Какая структура, – спросила она Трутнева, – сегодня способна реагировать на нарушение правил водопользования?»
Юрий Трутнев согласился, что такая проблема действительно существует. Что заборы возводят до самой воды, так что подойти в водоему невозможно. Но скоро, надо думать, ситуация изменится: «Мы разработали законопроект, – сказал он, – который предписывает территориям при утверждении градостроительных планов предусматривать обеспечение свободного доступа к воде». Заметим в скобках, что и Водный кодекс этот доступ вроде как обеспечивает. Но именно что вроде как. Поэтому и задала свой вопрос депутат Савицкая. Однако на вопрос о том, «какая структура» может уже сегодня, независимо от законопроектов, обеспечить соблюдение водного законодательства, Трутнев, к сожалению, так и не ответил.
Что, впрочем, вряд ли можно поставить ему в упрек. Потому что такой структуры сегодня, и правда, не существует. По идее, это прямая обязанность прокуратуры, но как-то плохо у нее это получается. Заявлениями и жалобами на незаконные захваты берегов в самых разных регионах в прокуратуры разного уровня вплоть до генеральной можно не один номер газеты заполнить. А захваты как шли, так и продолжаются.
«Естественно, – сказал еще Трутнев по поводу разработанного его ведомством законопроекта, – никто не будет сносить уже построенные объекты».
И здесь министр тоже не покривил душой – это, и впрямь, вполне естественно. Достаточно посмотреть, кто живет по берегам Москвы-реки в районе Ильинского шоссе и Рублевки. Сносить там «уже построенные объекты» было бы и правда как-то противоестественно.
Поэтому, видимо, министр и исходит из того, «что должно быть, предположим, на километр занятой территории такое же количество метров свободного доступа».
То есть, например, на 50 км заборов должно быть 50 км свободного берега. Тогда с Москвой-рекой все в порядке, даже и еще можно заборов построить. Только не ясно, как это все с понятием «береговая полоса» в действующем Водном кодексе сочетается.
Впрочем, это, конечно, мелочи.

Нет, что ни говори, а осень, тем более такая промозглая, как в последние дни, не способствует веселому расположению духа. Тем приятнее узнавать разные хорошие новости, которые нет-нет да и случаются в нашей вполне по-осеннему безрадостной общественной жизни. Одна такая новость пришла недавно из Воронежа. А точнее, прямо-таки из Воронежской областной думы, от воронежских депутатов. Я не шучу – новость на самом деле позитивная.
В Воронеже состоялось совместное заседание комитетов облдумы по аграрной политике и по экологии и природопользованию, и члены этих комитетов рекомендовали депутатам обратиться в Государственную Думу с инициативой «законодательно запретить продажу синтетических рыболовных сетей и электроловильных систем в оптовых и розничных магазинах». Вот так, ни больше и ни меньше!
Воронежские депутаты дружно поддержали эту инициативу, и к ним присоединились все областные природоохранные ведомства. Сейчас все необходимые процедуры, предусмотренные регламентом работы областной думы, уже пройдены и проект соответствующих поправок направлен в Федеральное собрание РФ.
Но это еще не все. На днях прошло заседание аграрного комитета Саратовской облдумы, и на нем, в частности, рассматривался проект поправок, касающихся запрета на торговлю сетями, подготовленный воронежскими депутатами. Решено вынести этот законопроект на заседание областной думы «с рекомендацией поддержать». Прямо всенародное депутатское движение.

Интересно, что изначально предложение выступить с подобной законодательной инициативой поступило от органов рыбоохраны. Оказывается, еще в июне Верхнедонский отдел рыбоохраны Азово-Черноморского управления Росрыболовства направил официальное письмо с таким предложением губернатору Гордееву. Губернатор, видимо, был морально подготовлен, поскольку еще в бытность свою федеральным министром сельского хозяйства получал письма о необходимости запрета торговли сетями не только от рыбаков из различных регионов, но и вполне официальное из Росрыболовства. Точно об этом знаю, потому что копии этих писем у нас имеются.

В общем, то, о чем так долго говорили большевики – простите, рыбаки, – если еще и не свершилось, то обрело некоторые реальные шансы свершиться.
Единственное, что несколько омрачает радость, так это то, что лучше бы это прозрение у депутатов наступило немного раньше. Лет хотя бы пять, а лучше десять назад. Но, как говорится, лучше поздно, чем никогда.
Теперь остается ждать, насколько оперативно с этой инициативой будут разбираться уже на уровне Госдумы.

В сообщении Александра Душкина на пятой странице номера, в котором говорится о текущей рыболовной ситуации на Нижней Волге и Ахтубе, упоминается и о вновь созданных там рыбопромысловых участках и ставится очень типичный вопрос: где простому рыбаку можно получить информацию о рыбопромысловых участках в интересующем его регионе? Это злободневная тема не только в Астраханской, но и в других областях. Часто такой информацией не владеют не только госинспектора, которые подъезжают с единственной целью оштрафовать «нарушителей», но даже сами представители пользователей («арендаторов») этих РПУ. Про стоимость путевки они еще ответят, но про что другое – вряд ли.
А вопрос совсем не праздный. Нужно, например, рыбаку знать, где проходят границы РПУ и где находятся зоны бесплатной ловли? Очевидно, что не помешает. Да просто перечень участков, которые переданы в пользование, его тоже стоит иметь, когда планируешь свои рыболовные выезды. Где все это взять? Справедливости ради надо сказать, что кое-где в местных газетах кое-какая информация на эту тему проскакивает. Но, во-первых, часто не точная, а во-вторых, всегда неполная. Да и где эту газету искать?
Есть еще интернет. То, что многие не имеют к нему доступ, это другой вопрос. Но и интернет не спасает. По закону информация об РПУ должна быть опубликована на сайте Росрыболовства или его территориальных подразделений. На сайте Росрыболовства www.fishcom.ru она действительно есть. Но попробуйте до нее докопаться среди сотен всевозможных нормативных актов, которые к РПУ и к любительской рыбалке вообще никакого отношения не имеют! На сайтах теруправлений ситуация в этом смысле чуть получше, но вот только далеко не все теруправления обзавелись своими сайтами. Например Волго-Каспийское (руководитель – Верзунов В. С.) такового не имеет, что само по себе дикость в прямом и переносном смысле. Достаточно сказать, что в ведении этого управления находятся Республика Калмыкия, Астраханская, Волгоградская и Саратовская области. Территория с пол-Европы, а сайта нет. Хотя чиновников понять можно: меньше информации для рыбаков – меньше вопросов, меньше проблем.
Но ладно границы РПУ. Есть много другого, с чем рыбакам было бы не грех ознакомиться. Например, на каких условиях пользователь РПУ получил этот участок в свое распоряжение. Что он обязуется на нем делать, какие работы по улучшению «среды обитания водных биоресурсов» выполнять, какие услуги предоставлять и т.п. Вот эти договоры уже и в интернете не отыщешь, как ни старайся.
Может быть, это коммерческая тайна? Не думаю, да и какая может быть тайна, когда речь идет о федеральной собственности? Ведь водоемы, как и плавающие в них биоресурсы, пока еще наши, народные.
По крайней мере если по закону, по Конституции.
Или я тут чего упустил?

Конкурсы на право пользования рыбопромысловыми участками шагают по стране. Пользования с целью организации на этих участках любительской рыбалки. Победители и доставшиеся им участки уже известны для Ярославской области, на днях, думаю, будут опубликованы результаты по Смоленской, недолго ждать и других. В ближайшие дни будет объявлен конкурс и в Московской области, а во многих регионах конкурсы прошли еще раньше.
Пока как-то подозрительно не слышно от рыбаков особой реакции на появление в нашей жизни этого новшества – РПУ. То ли они еще толком не начали функционировать, то ли там все хорошо и никто не в обиде – обычно ведь разговоры и комментарии у нас начинаются, когда что-то не так, что-то не нравится. Если кто-нибудь уже имел удовольствие (или неудовольствие) порыбачить на РПУ и познакомился с тамошними правилами, ценами на рыбалку и прочими порядками, пожалуйста, поделитесь. Очень интересно. Сколько, например, стоит путевка на рыбалку и всегда ли ее можно приобрести? Кто и как осуществляет контроль за рыбаками, за тем, чтобы они покупали путевки? Есть ли какие-нибудь ограничения по количеству выловленной рыбы? По идее, должны быть – ведь пользователь участка может продавать путевки только в пределах выкупленной у государства квоты. Правда, не так много видов рыб квотируется и, соответственно, подпадает под это требование. Интересно еще, кто и как на РПУ борется с браконьерскими сетями и какую вообще роль в деятельности РПУ играют инспектора рыбоохраны. Мы со своей стороны, конечно, тоже постараемся получить актуальную информацию по всем этим вопросам.
Судя по всему, повсеместное внедрение рыбопромысловых участков рассматривается Росрыболовством как своего рода панацея от всевозможных тяжелых проблем, которые существуют и на водоемах, и в самой любительской рыбалке и с которыми государство своими силами справиться не в состоянии. Предполагается, что с появлением РПУ водоемы обретут, наконец, заинтересованных и рачительных хозяев, которые в интересах своего бизнеса и с браконьерством покончат, и мусор на берегах уберут, и даже зарыблением будут заниматься. То есть, по планам Росрыболовства, РПУ – это всерьез и надолго, и надо это ясно понимать.
Правда, очень может быть, что планы эти будут подвергаться существенным коррективам. Вот на днях, например, в Хакасии Верховный суд постановил, что взимание платы за рыбалку на РПУ противоречит действующему российскому законодательству. Если так, то подрывается сама основа концепции: зачем брать участок в пользование, если нельзя путевки продавать?
В общем, как-то туманно все. Хочется поэтому, чтобы рыбаки в этой ситуации не оставались в стороне – мы же главная заинтересованная сторона во всей этой истории.

Собирал тут материалы про тарпона по заданию эксплуататора народных масс Неймарка и наткнулся вот на такую любопытную историю. Рыба – ископаемый родственник тарпона. Зовут Portheus (Портос по-нашему?).

Длина 420 см. Заглотил бедолага сельдеобразную рыбешку длиной 180 см, да так с ней в желудке и опочил. Почему – неизвестно. Было это 90 млн лет назад в мелководном море, покрывавшем территорию нынешнего шатата Канзас. Опустился пра-тарпон в глубокий ил на дне моря и в этом илу его скелет (вместе с добычей) и сохранился для потомков – фоссилизировался, как говорят палеонтологи. Самый древний из исзвестных случаев, когда ископаемая рыба сохранилась вместе с проглоченной добычей.
Такие жили хищники в морях мелового периода. На воблер наверное вполне можно было бы половить.
Рыбу обнаружил Вальтер Соренсен из Американского музея естественной истории.

Планы редакции по проведению в Москве митинга против свободной торговли сетями вызвали в блогах «РР» неожиданно бурные дебаты, поэтому хочется более ясно изложить нашу позицию в этом вопросе.
Почему именно сети? Во-первых, потому что это настоящая беда, а во-вторых, потому что с этой бедой в отличие от многих других можно реально бороться.
В том, что сетевой нелегальный вылов это действительно беда, сомневаться не приходится. Причем беда не только для рыбы (и рыболовов), но беда гораздо более широкого масштаба. На мало-мальски рыбных водоемах сетевое браконьерство давно перешло из разряда кустарного промысла в организованный бизнес со всеми полагающимися атрибутами – крышей, каналами сбыта и т.д. Милиция и рыбоохрана в этом бизнесе на главных ролях. Рыбоохрана обеспечивает «спокойную работу» на стадии вылова, милиция – доставку рыбы до потребителя. Коррупция, о которой теперь стало так модно говорить, на водоемах процветает как нигде. И доступность сетей – одно из главных условий этого процветания.
Год назад Дума ввела запрет на ввоз лесочных сетей из-за границы, и некоторые стали думать, что теперь сетей в водоемах станет меньше. По крайней мере, такие ожидания озвучивались в СМИ рыбными чиновниками. Однако сетей меньше не стало, и это естественно. Потому что запрет, во-первых, не на 100% эффективен, а во-вторых, у нас и своих мощностей по производству лесочных сетематериалов хватает. Убедительные цифры на этот счет в свое время публиковались в «РР».
Так что проблема остается, и острота ее ничуть не уменьшилась. Чтобы в этом убедиться, даже не обязательно выходить на воду. Достаточно заглянуть в рыбные ряды на рынках в тех городах, которые стоят вблизи крупных водоемов, или проехать на машине по федеральным трассам, которые проходят по рыбным местам – торговля браконьерской рыбой там идет в открытую, прямо с обочины дороги.

Надо, правда, сказать, что среди самих рыбаков мнения встречаются самые разные. Большинство, особенно в центральных регионах, категорически против сетей в любых их видах, но очень многие считают, что запретить сети – это значит лишить пропитания сельских жителей, которые ловят сетями не на продажу, а для собственного потребления.
К такому, «бытовому», браконьерству можно относиться по-разному, но дело в том, что мы ратуем не за запрет сетей как таковых. Мы считаем, что необходимо ограничить СВОБОДНУЮ ПРОДАЖУ сетей. Каким образом это лучше сделать – это уже задача депутатов и чиновников. А наше дело – убедить их в том, что решать ее необходимо, и как можно быстрее.

Недавно по радио обсуждали какой-то очередной митинг, и кто-то из участников разговора сказал правильную вещь: если бы пришло не триста человек, а триста тысяч, то власти просто не смогли бы этого не заметить. Я про это вспомнил, когда приехал в пятницу на Болотную площадь на митинг в защиту Байкала, Утриша и Химкинского леса. Собралось там как раз около трехсот человек, а может, и меньше.
Ну хорошо, Байкал, Утриш – это где-то далеко, для большинства вообще что-то такое почти абстрактное. Химкинский лес хоть и близко, но как-то мелко, да сразу и не разберешься, кто там прав, кто нет. Но, помню, в прошлом году был митинг по поводу отстрела большими чиновниками краснокнижных баранов на Алтае с вертолета. История вообще за гранью добра и зла. Но народу тогда на Пушкинской площади собралось и того меньше.
Что такое должно произойти, чтобы ну ладно, не триста – ну хотя бы тридцать, хотя бы десять тысяч человек наконец очнулись?
Мне говорят некоторые знакомые, что, дескать, толку от этих митингов никакого – чихать, дескать, на них властям и все равно ничего не изменишь. Логика потрясающая. Ну естественно, если сидеть по домам, то ничего не изменишь.
Вот это тотальное неверие, убежденность в том, что все бесполезно, что все равно ничего не изменишь – нам это в подкорку целенаправленно вбивали все последние годы, и, похоже, очень успешно. Пусть сидят по домам, телек смотрят. Мы и сидим послушно.
Еще популярная позиция, что на митинги одни чудики ходят. Не вполне нормальные, которым больше заняться нечем. Или у которых стадное чувство сильно развито. «Я на митинги не хожу», – это с гордостью говорится. Вот, мол, я какой, сам по себе, своим умом живу, а не слушаю всяких дядей.
Все это было бы хорошо, если бы, кроме того чтобы выйти на улицу, были еще какие-то альтернативы. Еще какие-нибудь способы обозначить свое здесь присутствие. Неужели не оскорбительно молча наблюдать, как в твоем собственном доме какие-то непонятные люди пришли и творят что хотят? Вырубают леса, травят озера, застраивают и огораживают заборами и шлагбаумами берега и в упор тебя не видят. Неужели нет потребности хоть как-то себя обнаружить на этом свете?
И еще поразительная вещь. Есть такой институт – называется Институт проблем экологии и эволюции Российской Академии наук. Я в нем когда-то работал. Там штат сотрудников около тысячи человек. Так вот, на Болотной площади, где как раз про проблемы экологии говорили, я НИКОГО из этого института не встретил. Ни одного человека. Хотя, может, это и нормально: митинг это одно, а наука – совсем другое. Но проблемы-то разве не общие?

Уезжать с рыбалки, когда твои друзья остаются и с притворным сочувствием машут тебе вслед рукой, а сами только и думают при этом, куда рвануть завтра утром, уезжать, когда только-только начал понимать и воду, и ветер, и, главное, рыбу – такого и врагу не пожелаешь. Тем более, когда рыбалка эта – на Каме. Но дела есть дела.
Про эту «командировку», в которой участвовала значительная часть редакции, а также некоторые примкнувшие товарищи, ее участники наверняка еще в подробностях расскажут. И на форуме, и, скорее всего, в газете тоже. Расскажут и про судака на семь килограммов, пойманного ночью Сашей Дармограем, и про его отличный спиннинг, ловко выдернутый из лодки на забросе и закинутый в камские просторы его напарником (не будем показывать пальцем). Может быть, даже расскажут, как в первый день, в то время как все, в том числе и принимающая сторона, тщетно пытались найти рыбу, мы с Андреем Обушенко (в определенных кругах известен как Бамбр) поймали 12 судаков и двух хороших окуней (не будем уточнять, сколько из этого количества поймал я и сколько он). Так или иначе, но в первую очередь, я уверен, все рассказы будут начинаться со слов про радушие и гостеприимство «татфишевцев» – рыбаков с сайта tatfish.ru, которые нас и встретили, и помогли с лагерем и дровами, а главное – составили компанию как на воде, так и на суше. Последнее, конечно, не прошло бесследно для здоровья, но исключительно физического. Душевное, наоборот, только укрепилось.
Одним словом, уезжать страшно не хотелось. Хотелось, конечно, еще помотаться на лодке по Каме, посмотреть «рельефы», как выражается Володя Герасимов, половить судаков и щук, но не меньше хотелось поближе познакомиться с людьми, с которыми до сих пор либо общался только по интернету и по переписке, либо и вовсе не был знаком. Потому что про душевное здоровье я не для красного словца упомянул. Хоть и кратким было общение, и довольно сумбурным, но оно оставило четкое ощущение какой-то особенной душевной бодрости, которая всех этих людей отличает. Не знаю, может, это качество распространяется только на рыболовов – ни с кем больше я в Казани не общался, – но мне показалось, что это прямо какая-то национальная черта. Жизнь там, насколько я мог заметить, ничуть не легче, чем в других регионах, но почему-то все, с кем довелось перекинуться пусть хоть парой слов, оставляют впечатление людей, которые в жизни твердо стоят на ногах. При чем с уровнем достатка это абсолютно не связано.
Кстати, о «национальном». Я это слово употребил здесь совершенно условно. В Татарстане, насколько опять же я могу судить, «национального вопроса» просто не существует. Есть русские и есть татары. Конечно, и другие национальности присутствуют. А вопроса нет. И это еще одно отрадное впечатление из этой поездки.

Наверняка опус Павла Дмитриевского о проблемах платников, напечатанный на шестой странице этого номера, вызовет у некоторых читателей неоднозначную реакцию. Главным образом потому, что неоднозначно у многих рыболовов и отношение к самим платникам. Попросту говоря, многие воспринимают хозяев платников как непрошеных гостей, которые пришли, огородили «ничейный» пруд забором, да еще и деньги требуют за возможность ловить карасей, которые там и без них водились.
Не спорю, такого тоже хватает, но статья, насколько я понимаю, о платниках другого толка. О тех, где на берегах чистота и порядок, а водоемы постоянно зарыбляются всякой хорошей рыбой. Да, рыбалка там – удовольствие, обычно не из дешевых и не всем по карману, но лично я думаю, что винить в этом только хозяев таких прудов было бы не правильно. Причина тут, скорее, более глобального характера. Почему у нас километр автодороги стоит во сколько-то там раз больше, чем в Европе? Причин много, но одна из первых – это то, что в стоимость дороги у нас нужно включить еще и расходы на взятки. Думаю, что и с платниками этот механизм ценообразования тоже работает.
Хотя и обилие страждущих, конечно, на цены тоже влияет. Мне часто приходится ездить мимо одного платника в Рузском районе, так там даже в будни стоянка и все обочины забиты машинами. Про выходные я и не говорю. И это за 80 км от Москвы. Наверное, было бы платных водоемов раза в два больше, то и цены на них, может быть, были бы пониже. А для этого нужно, чтобы всяческих препон у этого бизнеса было как можно меньше. Собственно, такая перспектива в рассуждениях Дмитриевского и просматривается.
И все-таки жалко мне, что «диких» прудов, пусть заброшенных и полузаросших, становится все меньше. Помню, в начале 90-х в лесу рядом с дачей, в котором я с детства знал каждое дерево и каждую тропинку и который привык считать как бы своим, мне по праву принадлежавшим, вдруг появилась прибитая на березе табличка: «Частная собственность. Проход запрещен». Что это было такое и откуда эта табличка там вообще взялась, так и не знаю. Но тогда такое меня зло взяло, такую жгучую ненависть я почувствовал к этому новоиспеченному «частному собственнику», какую, пожалуй, с тех пор никогда больше не испытывал.
Так что отлично я понимаю чувства людей, которые всю жизнь ловили себе спокойно на «своем» прудике карасей да ротанов, а потом в один прекрасный день обнаружили там забор, шлагбаум и неласкового охранника на входе. Но что ж поделаешь. Можно, конечно, злиться, но толку от этого мало. Единственный путь – не дожидаться, а взять все в свои руки. Нет, не заборы ставить и шлагбаумы, а сделать все так, как самому по душе.
Это, конечно, совсем не просто, почти, может быть, невозможно. Но других-то вариантов, похоже, нам не оставили.

Недавно возникли у нас на форуме прямо-таки бурные дебаты на тему «поймал – отпустил», рыболовного спорта да и вообще об отношении к рыбе. Не как к продукту питания, а как к живому существу.
Главный камень преткновения – страдает ли рыба, попавшаяся на крючок, и если страдает, то насколько сильно, и как мы, человеки, должны к этому обстоятельству относиться. Отсюда и проблема «поймал – отпустил» и рыболовного спорта: если рыба страдает, то ловить ее ради развлечения или разрядов получается нехорошо. Подразумевается, что если ради еды – то другое дело.
Вопрос о том, способны ли рыбы чувствовать боль, как это ни странно, недавно серьезно обсуждался даже в научной литературе. К консенсусу так и не пришли, а странно мне это по той причине, что тут и обсуждать-то, как мне кажется, особо нечего. Сама по себе боль – это в некотором смысле гениальное «изобретение» эволюции, позволяющее живым созданиям избегать всевозможных опасностей. Механизм вообще универсальный и свойственный, видимо, всему живому: то, что полезно с точки зрения выживания (и оставления потомства), то вкусно или приятно, а что чревато гибелью, то горько или больно. Немного упрощенно, но суть, думаю, понятна.
Так за какие такие грехи рыбы должны быть лишены возможности чувствовать опасность? Да и как бы они вообще без этого выжили?
Вопрос, стало быть, в другом. Рыбы, конечно, испытывают боль, но как они ее ПЕРЕЖИВАЮТ? Для нас боль – это ведь не только физическое ощущение. Это еще целая надстройка из всевозможных психических переживаний, и все это вместе и обозначается словом «страдать». Те же, кто говорит о «страданиях рыбы», просто переносят на нее свое собственное представление о боли. Примеров же того, насколько иначе, чем мы, рыбы переживают боль, очень много. Некоторые прямо-таки страшноватые (вроде окуня, который клюет на собственный глаз, или акулы, которой выпустили внутренности, и она тут же эти самые внутренности принялась пожирать).
О чем все это говорит? Только о том, что не следует ставить рыбу и человека на одну доску. Хотя это никоим образом не отменяет гуманного отношения к рыбам и ко всему живому.
Нобелевский лауреат Альберт Швейцер любое «бессмысленное причинение вреда жизни» считал безнравственным, «несовместимым с этикой». Очевидно, что вообще не причинять вреда живому мы не можем. Вопрос в том, какой вред надо считать «бессмысленным», а какой «осмысленным». Вот это и есть, по-моему, то поле, на котором имеет смысл скрещивать копья сторонникам и противникам «поймал – отпустил», рыболовного спорта и прочих болезненных рыбацких вопросов.

После некоторых колебаний и сомнений мы решили в этом номере опубликовать список магазинов «Ашан» и других крупных торговых центров Москвы и Подмосковья, в которых можно всегда купить нашу газету.
Сомнения понятные – список не маленький, и чтобы его обнародовать, пришлось пожертвовать какими-то другими материалами, в частности короткими отчетами о рыбалке из разных регионов, за что многие читатели, вполне допускаю, будут на нас в обиде. Но и редакцию прошу понять. Продажа газеты – это наш в буквальном смысле хлеб насущный, и нравится нам это или нет, но приходится делать все возможное, чтобы продавалась она на должном уровне.
Да и для многих читателей, я уверен, информация о том, что газету можно приобрести не только в киосках, но еще и в супермаркетах, окажется полезной. У кого-то такой супермаркет рядом с домом или работой, так что зайти купить газету будет удобно, а кто-то, может быть, туда регулярно и заходит, но на стойку с прессой просто внимания не обращал. В любом случае, примите эту информацию к сведению. Газета наша в перечисленных в списке магазинах всегда в наличии, а в «Ашанах», кстати, она еще и продается по самой низкой в Москве цене.
Печатать такие списки в каждом номере рука не поднимается, а ведь кроме московских и подмосковных торговых центров есть еще такие же и в регионах, и туда «РР» тоже поставляется. Поэтому и региональные списки мы тоже в ближайших номерах все-таки напечатаем.
Конечно, в интернете мы все это опубликовали, но далеко не все, кто читает или хотел бы читать нашу газету, имеют доступ в интернет. Поэтому у меня большая личная просьба к нашим читателям: помогите нам немного, покажите при случае этот список магазинов своим знакомым (и не только знакомым) рыбакам. Вдруг кто-то, кто газету до сих не покупал, потому что она ему просто нигде не попадалась, обнаружит, что у него поблизости, оказывается, есть «Ашан» или «Перекресток», где она всегда есть в продаже. Глядишь, так, «всем миром», и удастся немного улучшить ситуацию.
Потому что, скажу честно, именно распространение газеты – самая тяжелая наша проблема. Собственно, и сами читатели это чувствуют, если судить по звонкам в редакцию, когда нам жалуются, что газету невозможно купить. Распространение – это отдельная сфера, и сфера, как ни странно, очень затратная. Чтобы газета была везде и всю неделю, а не только в день выхода, нужно не только ее сделать и отпечатать тираж, но еще и заплатить компаниям-владельцам киосков, чтобы они взяли ее в продажу. И заплатить часто требуется столько, что все дело становится вообще нерентабельным.
Поэтому очень надеюсь и на понимание, и на помощь.

На прошлой неделе удалось выбраться на два дня на рыбалку. Ездили с другом в верховья Москвы-реки, выше Можайского водохранилища. Давно хотелось посмотреть, что за края. Подъехать к воде можно в нескольких местах, но везде вокруг стоянок такая помойка, что вылезать из машины не хотелось. Нашли единственное местечко, где на удивление все было убрано. Поблагодарили заочно своих предшественников за порядочность и выгрузились.
Сосны, песчаный берег, солнце, вокруг ни души. Ширина реки метров сто пятьдесят. Посередине длинный меляк, почти что остров – из воды торчит поросль ивняка. Ивняк везде успел повырастать в прошлом году, когда чинили плотину и вода совсем ушла. Пока выгружали вещи, в ивняках на острове щука гоняла малька. Приятель мой, наплевав на дела по обустройству лагеря, взял мой спиннинг, прицепил мою же блесну (Black Fury № 2) и почти сразу вытащил килограммовую щучку. Взяла на выбросе у самого острова.
Вскоре выяснилось, что вся наша половина реки плотно забита мелким окунем и такой же мелкой плотвой. Ловить на мелкие блесны, а также на удочку на червя и опарыша было просто невозможно. Слава богу, к вечеру, часам к семи, клев этой оравы утих.
Спасаясь от окуня и плотвы, заварили геркулес, прикормили обильно полосу на 2-метровой глубине и стали ловить на болонки, насаживая кашу пообъемнее. Надеялись на леща. Когда стемнело, поставили светлячки.

Примерно к часу ночи наловились до отвала. Жаль, ни одной поклевки не увидели. Зато, пока ловили, съели пойманную моим другом щуку, которую перед этим запекли в фольге.

С утра я приметил вдоль нашего берега выше по течению полоску ивняка, такого же, как и на острове посередине. Метрах в десяти от берега из воды торчали ветки с зелеными листочками. Никакой активности среди этих зарослей не наблюдалось. Я туда отправился с небольшим воблером, название коего не запомнил. Воблер типа крэнк, сантиметра четыре плюс лопасть чуть короче. Плавающий, заглубление примерно метр двадцать. Летит отлично – далеко и точно. Проходимости уникальной. Заброс прямо в ветки и аккуратные протяжки по 30–40 см. И ни одного зацепа! Широкая лопасть и «упитанное» тело надежно отбивали ветки от тройников.
Оказалось, что в тальниках этих некрупной щуки просто немерено. Заброс, пара мягких твитчей, как выражаются мастера этого дела, брызги малька на пути хищницы, колыхание веток – и удар. Очень зрелищно. Поймал я аж семь штук. Пять отпустил, двух, которые ближе к килограмму, забрал. А восьмая, самая большая, обрезала плетенку. Я и глазом не успел моргнуть: ни удара, ни потяжки, раз – и все.
А больше ничего мы не поймали. Но дело ведь не в рыбе. Вернее, не только в ней.

На первых страницах этого номера «РР» много детских лиц. Кто-то, может быть, и подосадует: лучше бы какую-нибудь полезную информацию поместили на этом месте. Но мне представляется, что иногда можно и пожертвовать информацией. Было бы ради чего.
В последнее время часто приходится слышать и читать всевозможные дебаты по поводу патриотического воспитания молодежи. К 1 сентября это особенно обострилось. Недавно я с удивлением узнал, что есть даже специальная государственная программа под названием «Патриотическое воспитание граждан Российской Федерации на 2006–2010 годы». Про молодежь там, естественно, много говорится. Кстати, там и определение дано того, что такое патриотическое воспитание. Это такая специальная деятельность «по формированию у граждан высокого патриотического сознания, чувства верности своему Отечеству, готовности к выполнению гражданского долга и конституционных обязанностей по защите интересов Родины».
Благая задача. Хотя, например, Лев Николаевич Толстой так не думал. Толстой считал, что патриотизм – это вообще зло, несущее людям одни только беды. Правда, он имел в виду такой патриотизм, «когда вы считаете, что эта страна лучше всех остальных только оттого, что вы в ней родились» (Бернард Шоу). Но есть ведь и другое понимание: «Патриотизм – это проявление любви к Родине, отчизне, отечеству» (Владимир Даль). Вот тут главное слово сказано, про которое часто забывают – любовь. Против такого патриотизма и Толстой вряд ли стал бы возражать. Вся «Война и мир» от первой до последней страницы неопровержимое тому свидетельство.
Эк далеко его занесло от рыбалки, кто-то подумает. Но это только так кажется. Потому что рыбалка – это самое что ни на есть патриотическое воспитание. Причем я уверен, что для того, чтобы возникла в душе человека и навсегда там поселилась эта самая любовь к Родине, ничего лучше и надежнее, чем рыбалка, просто не существует. Особенно, когда происходит это с раннего детства. Маленький человек с удочкой у воды волей-неволей становится не сторонним наблюдателем или созерцателем природы, а прямым и, что самое важное, активным ее соучастником. Сам того не сознавая, он следит за ее жизнью, трогает ее руками, слушает ее звуки, вдыхает ароматы. И все это еще и окрашивается поэзией и романтикой, которым все мы так подвластны в детстве. И теми бурными переживаниями, радостными или горестными, которые случаются на рыбалке. И все это исподволь и незаметно проникает в сердце и превращается там в то, что мы и называем любовью.
Так что будь моя воля, я бы в госпрограмму по патриотическому воспитанию граждан на первое место поставил бы именно рыбалку. Может быть, тогда мы не травили бы Байкал, не вырубали Химкинский лес, да много чего было бы тогда по-другому. Но поскольку госпрограммы не нашего ума дело, то вот хотя бы детские физиономии в газете напечатали – и то хорошо.

После недавнего заявления президента Медведева, который распорядился приостановить работы по прокладке трассы Москва – Петербург через Химкинский лес, страсти не только не утихли, а, наоборот, разгорелись с новой силой. Власти Химок экстренно организовали в городе так называемые общественные слушания, привезли на них автобусами несколько сотен людей, которые дружно проголосовали за дальнейшее уничтожение леса, а губернатор Громов направил Медеведеву письмо, в котором ссылается на 20 тысяч жителей Химок, которые подписались под требованием продолжить строительство. В свою очередь и защитники леса тоже обратились к Медведеву с письмом, в котором не признают ни химкинские общественные слушания, ни 20 тысяч подписей, на которые ссылается Громов, и просят Медведева взять вопрос под свой личный контроль.
Конечно, Химкинский лес – не совсем рыболовная тема. Правда, трасса должна пересечь популярные у рыбаков водоемы – канал им. Москвы и речку Клязьму, последнюю даже дважды. Но дело ведь не в канале и не в речке, хотя и их жалко. Так сложилось, что Химкинский лес стал как бы модельным объектом, на котором отлично видно, какими средствами власти продвигают нужные им проекты и какими способами люди могут с этим бороться. Если, понятно, посчитают нужным.
Последнее – очень существенная оговорка. Как обычному человеку разобраться, кто прав? Может быть, и правда трасса через Химкинский лес – наименьшее из зол, да и зло-то не такое уж страшное, как его рисуют экологи? Сложность в том, что даже имея пред собой все необходимые документы, расчеты и анализы, разобраться в них и составить собственное мнение непросто даже специалисту. Как тут быть? Кому верить? На этот счет есть очень простой рецепт: правы те, кто играет в открытую. А когда в ход идет подставная и привозная «общественность», когда непонятные люди в масках пытаются разгонять мирный пикет, а милиция делает вид, что ничего не замечает, все это означает только одно: что-то у вас, господа, нечисто, где-то концы с концами не сходятся. А уж если кого-то из оппонентов зверски избивают, как это было с Михаилом Бекетовым, то тут уже и вовсе никаких сомнений не остается.
По неподтвержденным пока официально данным, «настоящие» общественные слушания назначены на 20 сентября и должны будут пройти в Общественной палате. Удастся ли защитникам леса повлиять на их результат или нам в доступной форме объяснят, что все альтернативные варианты прокладки трассы никуда не годятся, что ущерб Химкинскому лесу будет нанесен минимальный и что жители Химок все как один за, тем более что площадь под трассу все равно уже вырубили? Не в последнюю очередь итог слушаний будет зависеть и от того, насколько ясно все мы, рядовые граждане, сформулируем для самих себя свое отношение к этой проблеме.

Чудеса да и только! Президент Медведев остановил вырубку Химкинского леса. Надо было изувечить Михаила Бекетова, редактора «Химкинской правды», три года неукоснительно запрещать и разгонять любые митинги и акции в защиту леса и всячески гнобить всех, кто пытался хоть как-то противостоять, чтобы наконец власть услышала «голос общественности». Самое трогательное, что по разряду «общественность» проходит и «Единая Россия». Прозрела, что ли? Или ко всему, что эти три года творилось, единороссы отношения не имели?
Экологи и общественность торжествуют победу. Лидер движения в защиту Химкинского леса Евгения Чирикова теперь даже готова голосовать за «ЕР». Но не рано ли радуемся?
Во-первых, приостановка – это еще не отмена. Недаром же в Химках, судя по сообщениям различных СМИ, у людей уже выбивают подписи в поддержку прежнего варианта строительства трассы. А во-вторых, половина из отведенных под вырубку площадей уже вырублена, и сведущие люди уверены, что, даже если трассу завернут по другому маршруту, свято место пустовать не будет – построят коттеджные поселки и ущерб для леса будет еще больше, чем от трассы. Тем более что постановление Путина № 1642-р от 5.11.2009, по сути разрешающее строительство, никто не отменял.
Но это только одна сторона дела. Ведь никто не отменял и множество других «высоких» постановлений и решений. Допустим, случится еще одно чудо и дорогу действительно решат прокладывать через другую территорию (например, через Молжаниновский район, как предлагает Митволь). А как тогда быть с градостроительным обоснованием прокладки трассы через Химкинский лес, выполненным институтами Генплана Москвы и градостроительства Московской области? А положительное заключение на этот маршрут Главгосэкспертизы РФ? А, наконец, решение Верховного суда РФ и его кассационной коллегии, которые отклонили жалобу экологов по поводу Химкинского леса, подчеркнув, что «других вариантов размещения» автомагистрали просто нет? На этом фоне 12 миллионов рублей, которые уже потрачены на вырубку, как-то и вспоминать неловко.
Как быть со всем этим? Признать, что решения обоих вышеупомянутых институтов, а с ними и заключения Главгосэкспертизы и Верховного суда гроша ломаного не стоят? Что их просто продавили, потому что так надо было? Ну невозможно ведь такое признавать. Уж слишком далеко идущие выводы из такого признания придется сделать.
Как власти будут выкручиваться из всего этого, ума не приложу. Но как бы то ни было, какие бы и чьи интересы реально ни стояли за обращением «Единой России» и решением президента о приостановке строительства, а отрадный факт налицо: гражданская активность вызвала ответную реакцию на самом высоком государственном уровне. Реакцию не в виде ОМОНа, а в виде готовности к диалогу. Пусть пока и неясно, чем этот диалог закончится.

Алексей Галкин из Рыбинска, похоже, становится прямо-таки «лицом Рыбак Рыбака» – с начала года читатели имеют удовольствие уже в третий раз лицезреть его на обложке газеты. Некоторые товарищи даже начинают роптать по этому поводу. Могу ответить ропчущим: ловите таких рыб, фотографируйте и, главное, пишите про это в газету – место на обложке ни для кого не заказано.
У нас, конечно, нет никаких специальных привилегированных «лиц». Просто грех не выставить на всеобщее обозрение таких щук, как та, которую Леша Галкин поймал на Рыбинском море. Потому что такие фото вселяют некоторый приятный оптимизм. Смотришь на такую фотографию и думаешь: выходит, не все еще изничтожили браконьеры, химкомбинаты, ГЭСы и прочие, включая, кстати, и нашего брата, рыболова-любителя. И главное, не где-нибудь в Сибири, где не ступала нога человека, а совсем, можно сказать, под боком, на Рыбинке. Остается только позавидовать. Не тому, что на обложку попал, а тому, что есть у человека такая возможность – постоянно пропадать на воде и таких вот щук ловить.
К слову, о возможностях. На той же самой Рыбинке еще совсем недавно ходили тревожные слухи о том, что чуть ни все море скуплено коммерсантами, что везде теперь будут рыбопромысловые участки и за рыбалку будут брать со всех деньги. Как-то в последнее время все поутихло. Интересно было бы узнать, как там реально обстоят дела с путевками. Если кто-нибудь в курсе, сообщите пожалуйста. Судя по тому, что тот же Галкин ловит там постоянно и не о каких встречах с продавцами путевок не рассказывает, слухи, видимо, оказались преувеличенными.
Вообще, похоже, что бурная активность по поводу организации РПУ и повсеместного введения платной рыбалки как-то в последнее время поутихла. Может быть, причина в недавнем аресте московских начальников от рыбоохраны Романа Постникова и Бориса Симонова. И сама по себе вся эта история должна заставить задуматься руководство Росрыболовства, но еще больше – масштабы беззакония, которые стали очевидны в ходе следствия по делу Постникова (смотреть видео ). Как же проводить в жизнь эти самые РПУ, если их «коррупциоемкость» попросту зашкаливает?
Может быть, история с Постниковым и его замом заставит Росрыболовство пересмотреть свои планы по коммерциализации любительской рыбалки? По крайней в том виде, как они до сих пор излагались. Честно говоря, хотелось бы на это надеяться. А то вот День работников рыбохозяйственной отрасли наступил, а большого желания поздравлять эту самую отрасль что-то не возникает. Во всяком случае «пресноводную» ее часть, ту, которая как раз больше всего и важна для наших читателей.

Ну вот еще одно письмо про то, что очередное ООО (или ЗАО, или ОАО, или ИП), пользует очередной кусочек наших полей, лесов и рек. Рыбакам из Данилова могу сказать в утешение, что они не одиноки. Писали их земляки по поводу речки Соть и в Верхневолжское теруправление Росрыболовства, и даже самому президенту Медведеву. Только утешение это слабое. Потому, что толку от этих писаний ноль. И не потому, что чиновники у нас все такие несознательные и отделываются пустыми отписками. Просто если внимательно почитать рыбное законодательство, в частности, те его части, которые касаются проведения конкурсов на пользование рыбопромысловыми участками, то нетрудно убедиться, что пользователи, о которых идет речь в письме, действуют вполне в рамках законов. Цену на путевки они вольны назначать, какую захотят, и никто им в этом не указ. Рыбу разводить или закупать и запускать в «свой» водоем они тоже не обязаны – нигде это не написано. Ну и так далее. А главное, что и ответственности за водоем и его обитателей они по большому счету тоже не несут.
С полгода назад депутат Олег Шеин сделал запрос относительно законности взимания платы за рыбалку не куда-нибудь, а аж в Администрацию Президента. И, что интересно, получил ответ из президентской юридической службы. В ответе том недвусмысленно говорилось, что законно брать плату за УСЛУГИ (аренду снастей, лодки, жилья и т.д.), но никак не за возможность ловить рыбу. Беда в том, что ответ президентских юристов – это еще не закон. У нас же с вами правовое государство?
Но есть и другие аспекты. Дело в том, что чаще всего пользователь не ограничивает свою активность только продажей путевок. Обычно, заключив договор с теруправлением Росрыболовства – сейчас это делается на срок 20 лет, – он начинает не только брать деньги за рыбалку, но еще и всячески осваивать берега своего участка. Например, строить дома (или дворцы), а также огораживать все, что можно, заборами и ставить шлагбаумы. В результате «простые смертные» лишаются не только бесплатной рыбалки, но и вообще доступа к воде. Вот это уже незаконно. Потому что у каждой реки или озера есть так называемая береговая полоса (20 метров шириной), которая при всех условиях должна быть доступна для всех.
Но это, что называется, де-юре. А де-факто – заборы и шлагбаумы. Потому что если не в большинстве, то в очень и очень многих случаях помыслы пользователя как раз на то и направлены – убрать со своего участка куда-нибудь подальше весь этот так называемый народ, тех, для кого 200 рублей это деньги. А поскольку «де-факто» у нас по жизни гораздо важнее, чем «де-юре», это пользователю без особых проблем и удается.

«…Зверское количество отдыхающих и их свинское поведение. Не случайно, во всяком случае там, где был, большая часть пожаров пошла от мест отдыха у озер». Это крик души в блоге одного из добровольцев, тушившего на прошлой неделе лесные пожары.
Вот это самое «свинское поведение отдыхающих» для меня лично – одно из самых загадочных и необъяснимых явлений нашей жизни.
Самое поразительное, что свойственно оно не только случайным для того или иного места отдыхающим, но и тем, кто наведывается туда постоянно, если не каждый день, то уж в выходные непременно. Вот приезжает такая компания. Покупались, позагорали, отдохнули как положено, со всеми вытекающими. Потом побросали тут же вокруг отходы своего отдыха и уехали. Но ведь через день или через неделю они на то же самое место опять приедут! Приедут в помойку, которую сами же и устроили. Или тут работает то соображение, что если не мы, то кто-нибудь другой все равно насвинячит? Логика есть, конечно. И ведь наверняка насвинячат.
А есть еще культурные отдыхающие. Это которые не разбрасывают бутылки и пакеты по всей округе, а перед отъездом все аккуратно собирают и складывают в кучку. К этой кучке потом свою долю присовокупляют и другие культурные, и вскоре вырастают по берегу такие монументы, памятники культуры.
А ведь практически все, кто это свинство по берегам устраивает, не пешком приходят – все на машинах (пешком, кстати, еще попробуй столько мусора натаскай). Так неужели трудно запастись пакетами и, уезжая, все собрать и увезти до ближайшего контейнера?
Нет объяснения. Что-то, видимо, очень глубоко у людей в подкорке сидит, чего умом не понять.
Но что-то от пожаров я отвлекся. Хотел простую вещь сказать насчет того, почему, как пишет вышеупомянутый блогер, «большая часть пожаров пошла от мест отдыха у озер». Если кто не в курсе, для того чтобы устроить «очаг возгорания», совсем не обязательно оставлять непогашенный костер или бросать окурки в сухую траву. Достаточно, опорожнив очередную бутылку, бросить ее, как водится, куда-нибудь за спину. Она там будет лежать и ждать своего часа – неважно, целая или разбитая. И недолго будет ждать – пока солнце не нащупает ее своими лучами. Вспомните, как в детстве развлекались, поджигая бумагу с помощью увеличительного стекла. Так вот бутылочное стекло справляется с этим ничуть не хуже, а сухая трава загорается еще легче, чем бумага.
Поэтому хочу обратиться к гражданам отдыхающим: бросая пустую бутылку в кусты, не поленитесь прикрыть ее от солнца полиэтиленовым пакетом или хотя бы обрывком газеты. Тогда будет шанс найти в следующий раз свою помойку в целости и сохранности.

Трудно сейчас говорить и думать о чем-то кроме пожаров в Центральной России. Действительно стихийное бедствие. Горят деревни, гибнут люди, выгорают тысячи гектаров лесов. И никто ничего не может поделать. Подключили войска, МЧС перешло на круглосуточный режим работы, но если не начнутся дожди, никакое МЧС не поможет, и никаких сомнений на этот счет ни у кого нет. Стихия!
Однако стихия стихией, но почему мы оказались перед ней настолько беспомощны? На этот счет есть вполне четкий ответ: потому что за последние 10 лет прежняя система ведения лесного хозяйства подверглась целенаправленному уничтожению, а то, что было создано взамен, проверки огнем не выдержало.
Лесная «реформа» началась в 2003 году, когда Министерство экономического развития и торговли подготовило проект нового Лесного кодекса. Разрабатывался новый кодекс под эгидой программы единороссов – партийного проекта под названием «Российский лес». С 1 января 2007 г. кодекс вступил в силу. Он отменил экологическую экспертизу использования лесов и передал полномочия по лесопользованию, а также по охране лесов и тушению пожаров региональным властям и частным арендаторам.
С самого начала экологи и специалисты лесного хозяйства в один голос говорили о том, что новый кодекс – это самая настоящая катастрофа, но их, как водится, никто не хотел слушать. Спрашивается, почему? Потому, смею предположить, что творцов этого документа волновало не столько благополучие российских лесов, сколько возможность а) на этих лесах наживаться и б) беспрепятственно строить дворцы и поместья там, где захочется, в том числе в национальных парках и в окрестностях больших городов. Бизнес, ничего личного.
Последствия принятия Лесного кодекса стали проявляться очень скоро, просто жара и пожары нынешнего лета сделали их слишком уж вопиющими.
Для нас вся эта история вдвойне поучительна по той причине, что примерно то же, что в свое время сделали с лесным хозяйством, теперь последовательно пытаются сделать и с хозяйством рыбным. Прежняя система рыбоохраны полностью демонтирована, штат инспекторов сокращен до смехотворного минимума, а забота о водоемах и рыбных ресурсах планомерно передается в частные руки. При этом механизмы контроля над пользователями-арендаторами отсутствуют, коррупция приобрела тотальный характер, браконьерство запредельное, а права рядовых рыбаков целенаправленно урезаются.
Год от года ситуация на внутренних водоемах делается только хуже и хуже, но реформы продолжаются тем же курсом. Неужели и здесь нужны какие-нибудь стихийные бедствия, чтобы рыбные власти наконец всерьез задумались?

Итак, служебная карьера Романа Постникова, похоже, подошла к концу. Зарекаться, конечно, не будем – чего только не бывает на белом свете, – но уж больно богата она была на всевозможные деяния, плохо вписывающиеся в юридические нормы. А уж последний эпизод и вовсе из ряда вон.
Можно бы и радоваться, торжествовать победу, тем более что «РР» в меру своих сил не раз старался донести до широкой публики, что за личность правит бал в подмосковной рыбоохране. Но как-то особой радости я лично по этому поводу не ощущаю. Ну посадят Рому Постникова. Светит ему, кстати, немало, и даже, честно говоря, жалко человека. Но кто придет на его место? Кристально честный и беззаветно преданный? Как-то сомнительно. Я таких, или почти таких, знаю, но что-то все они никак в начальники не выбьются. Беда в том – и история Романа Постникова это особенно ярко и наглядно высветила, что чиновная система у нас, вся эта пресловутая «вертикаль», таких беззаветных не сильно любит.
Коррупционные скандалы в Росрыболовстве разражаются один за другим. То в Астрахани, то на Камчатке, то в Москве. Настолько, что Следственный комитет при прокуратуре даже собирается потребовать от Росрыболовства принять специальные меры по борьбе с коррупцией в своих рядах. В противном случае, сказал на днях представитель СКП Владимир Маркин, «совершение тяжких преступлений может приобрести системный характер».
Да полно вам, г-н Маркин. Системный характер, как вы выражаетесь, давно уже приобретен. И Росрыболовство тут ничем особо не выделяется.
Если посмотреть не предвзято на то, что творится с тем же законодательством, трудно отделаться от мысли, что все это неспроста. Такие возникают юридические коллизии – как, например, с переоформлением договоров на рыбопромысловые участки, которые в правовом поле просто не имеют решения. Это что, по недомыслию? Или, наоборот, в чьей-то особо умной голове они рождаются, специально заточенной на интересы таких, как Постников и Симонов?
Когда мы только начинали свою газетную деятельность и совсем не имели опыта общения со всевозможными начальниками, я наивно полагал, что человек, работающий в системе охраны природы, должен быть святее папы римского. Такая, потому что это сфера, особенная – чистые руки и все такое. Теперь-то понимаю, что люди везде работают примерно одинаковые, и дело не в них. А дело в самой системе. Позволяет она бесчинствовать или нет.
Единственное, что способно ограничить эти бесчинства, это постоянный надзор со стороны нас, обычных людей. То, что называется общественным контролем. Это не новость, конечно. Но пока этого не будет, романы постниковы будут сменять один другого, а ситуация будет оставаться неизменной.

Последний месяц перед фестивалем мы только и знали, что смотрели прогнозы погоды и молили всех богов, чтобы 12–13 июня в Юрьевце не было сильного ветра. Пусть будет дождь хоть сутки напролет, пусть жара или, наоборот, холод, но только не ветер. Потому что тогда соревнования не состоятся. Если для спиннинга еще можно в зависимости от направления ветра найти поблизости от города более-менее спокойную зону, то для поплавочников и фидерщиков, которым предстояло соревноваться на городской дамбе, сильный ветер, кроме, пожалуй, южного, означал бы просто отмену состязаний. Каково это людям, которые загодя подгадывали время, чтобы попасть на фестиваль, проделали весь путь – для многих не ближний – до Юрьевца и в итоге приехали, получается, зря.
Помогли наши молитвы или наоборот – сразу и не поймешь. Ветер обрушился на Юрьевец 13 июня не просто сильный, а какой-то чудовищный. По оценкам МЧС – 20–25 метров в секунду. Сосны на островах ломались как спички, палатки рвались по швам, растяжки лопались, как гнилая плетенка. Никто здесь такого и не припомнит. Но случилось все это, слава Богу, не с утра, а ближе к вечеру, так что соревнования состоялись, и больше того, состоялись при отличной, солнечной и почти безветренной погоде.
И еще, слава Богу, что все обошлось без травм и серьезных неприятностей. Мы очень старались все предусмотреть, но такое, конечно, предвидеть было трудно. Впредь нам наука. Век живи, век учись.
Выше всех похвал в этой ситуации проявила себя команда администрации Юрьевца. Правду говоря, я бы не удивился, если бы глава района Алексей Васильев, на котором лежал весь груз ответственности за здоровье и благополучие участников, просто взял бы и отменил все мероприятия. Честь ему и хвала, что вместо этого он на свой страх и риск решил довести фестиваль до конца. Могу себе представить, каких нервов ему все это стоило.
Что касается меня, то самое сильное впечатление у меня осталось все-таки не от разгулявшейся стихии, а от людей, которые приехали на фестиваль. Часто можно слышать разные красивые слова на тему «рыбацкого братства», про «рыбак рыбака видит издалека» и т.п. Должен признаться, я всегда относился к этому всему с известной долей скепсиса: среди рыбаков тоже ведь разные персонажи попадаются. На фестивале пришлось убедиться, что все эти красивые слова могут быть чистейшей правдой без всякого преувеличения. Досадно было только, что не хватило времени перезнакомиться и пообщаться со всеми.
Но ничего, еще наверстаем: фестиваль-то ведь наш решено сделать ежегодным.

Итак, правительство, похоже, всерьез взялось за любительскую рыбалку. Насколько можно понять по высказываниям вице-премьера Зубкова и главы Росрыболовства Крайнего, проблемы реформирования морского промышленного рыболовства в основном решены и теперь можно сосредоточить все усилия на внутренних водоемах и на рыболовах-любителях.
О том, что дело не ограничится одними разговорами, свидетельствует тот факт, что любительская рыбалка попала в повестку дня специальной правительственной комиссии, а также недавнее выступление Андрея Крайнего перед журналистами, которое мы с незначительными сокращениями здесь и приводим.
Рассуждая о создании у нас в стране системы «цивилизованной рыбалки», и Зубков, и Крайний обычно ссылаются на американский опыт. Оба приводят впечатляющие цифры, показывающие, насколько доходным для бюджета может быть любительское рыболовство. Там это огромный и прибыльный бизнес, и почему бы и у нас не сделать так же.
Потенциал у нас имеется (15 млн рыбаков), и его надо использовать, говорит Крайний. Как использовать? Очень просто: заставить эти 15 млн платить за рыбалку. Приятная обязанность по отъему денег возлагается на коммерсантов, а инструмент, который им для этой цели предоставляется, – это система РПУ, рыбопромысловых участков.
Очень прискорбно – а в еще большей мере и удивительно, – что, обращая свои взоры за океан, и Зубков, и Крайний видят там только миллиарды долларов, но не видят главного. Главное же там – это не РПУ и не «пользователи», которых в штатах и в помине нет. Главное – что, собственно, и создает эти самые миллиарды, – это максимальная доступность рыболовных угодий и рыбных ресурсов для всех американских граждан. Североамериканская система восстановления и охраны природы с самого начала формировалась (и продолжает формироваться) на основе вовлечения самых широких слоев населения в использование этой самой природы в личных целях, в частности, в рыбную ловлю и охоту. Именно под это построено и законодательство, и система природоохранного менеджмента. Это обеспечивает и общественная (не частная) собственность на диких животных.
Конечно, бизнес во всем этом участвует. Но бизнес продает товары и услуги, а не общественную рыбу на РПУ.
Для американского рыболова рыба, которая живет в реке или в озере, – это ЕГО рыба. Не потому что это в конституции написано, а потому, что так оно и есть на самом деле. Отсюда и массовое волонтерское движение, и сотни общественных природоохранных фондов, и добросовестное отношение к правилам рыболовства.
А что затеяли сделать у нас? У нас рядовой гражданин и так почти полностью отлучен от участия в управлении живой природой, а теперь эту отчужденность хотят усугубить еще сильнее с помощью РПУ.
«Хотели как лучше, а получилось как всегда». Похоже, что в случае с любительской рыбалкой о том, как лучше, всерьез никто даже и не задумался.

Во вторник, 25 мая, произошло вполне знаковое для рыболовов событие: проблемы любительского рыболовства обсуждались в Белом доме на заседании специальной правительственной комиссии под председательством вице-премьера Виктора Зубкова. Информация, которая просочилась в различные СМИ относительно этого мероприятия, довольно туманная и полна противоречий. Самая популярная тема – это якобы несогласие Виктора Зубкова с предложением Росрыболовства ввести для любителей ограничения по количеству вылавливаемой рыбы. Хотя и с этим вопросом далеко не все понятно.
Так или иначе, но судя по всему, у властей, будь то Росрыболовство или правительство в целом, наконец дошли руки и до любительской рыбалки, а значит, и до нас с вами, рыболовов-любителей. По окончании работы правительственной комиссии глава Росрыболовства Андрей Крайний встретился с журналистами и сообщил много интересного о том, чего можно ожидать рядовым рыбакам в ближайшем будущем. По всей вероятности, предстоит новый виток законотворчества в области любительского рыболовства и усиление курса на его дальнейшую коммерциализацию. В следующем номере мы расскажем обо всем этом более подробно.
Среди вопросов, которые были затронуты во время пресс-конференции, особенно интересной нам показалась тема свободной продажи сетей, о которой мы, да и не мы одни, пишем уже не первый год. Позиция Росрыболовства по этому вопросу оказалась для меня, например, довольно неожиданной, и мы решили не откладывая в долгий ящик опубликовать высказывания Андрея Крайнего по этому вопросу уже в этом номере.
Прямое отношение к теме сетей и браконьерства имеет и давняя история с задержанием экологической милицией начальника рыбоохраны Москвы и Подмосковья Романа Постникова, который занимался вместе со своими помощниками ловлей рыбы сетями. Мы об этом писали в газете и на сайте, но кроме того отправили в Росрыболовство официальное письмо с просьбой разобраться. Ответа, как водится, не получили, если не считать стандартной отписки. И вот теперь представилась возможность спросить Андрея Крайнего напрямую. Мне кажется, что мнение главы Росрыболовства относительно этого эпизода и относительно самого г-на Постникова также заслуживает внимания рыболовов, особенно столичного региона.
Но это все дела казенные, официальные, к тому же нельзя не заметить, что комиссии-то заседают, а водоемы как были, так и остаются перегороженными сетями.
Между тем есть новость и более приятного характера. В минувшие выходные завершился VIII чемпионат мира по ловле хищной рыбы спиннингом с берега, который проходил в Хорватии. Подробный рассказ об этих соревнованиях мы напечатаем в следующем номере. А здесь мне только остается поздравить нашу сборную с заслуженным серебром, тем более что еще бы чуть-чуть – и оно вполне могло бы стать золотом. И особые поздравления Алексею Шанину, который победил в личном зачете и стал спиннингистом номер один в мире, по крайней мере по версии этих соревнований.