Попадание «в мазь».
Нынче в связи с предыдущими праздниками выдался всего один выходной на неделе. Нужно было его использовать очень рационально. Еще с вечера по прогнозу погоды был заявлен слабый минус и мокрый снег.
Я весь вечер не мог решить, что обувать завтра: любимые всесезонные ботинки, чуни валенные в бахилах от ОЗК или просто резиновые сапоги. Накануне приятель «порадовал», что в пяти километрах на Море в районе Сорок пятого острова хорошо поклевал окунь вперемежку с сорогой. Пять километров… По снегу и, что скорее всего, по жиже под снегом. Но я себя уверял, что будет набитая и наезженная тропа.
Утром я чуть не проспал, а, собирая рыбацкий рюкзак, был вял и медлителен. Градусник за окном показывал минус два. Я продолжал искать ответ на так и не решенную вечернюю задачу. Пять километров - это однозначно не чуни обувать. Ботинки или сапоги? В конце концов, я выбрал последнее и выскочил из дома.
Обледенелая корочка покрывала очищенный местами асфальт. Когда кое-как припарковали машины на берегу и вышли на «тропу», я тут же понял как я промахнулся с обувью. Направление на остров было обозначено снежным истоптанным месивом, в котором мои сапоги попросту проваливались почти целиком. Пройдя минут тридцать и отойдя от берега всего на километр, я повернул назад. Было не трудно подсчитать, что на оставшиеся четыре мне понадобиться еще два часа. И это только в одну сторону. Приятели далеко вырвались вперед. Я позвонил и сказал, чтобы меня не ждали: благо приехали на двух машинах.
Теперь я то и дело слышал веселые реплики все идущих и идущих навстречу вновь прибывших рыболовов: « Чо, уже набил бердак или кончилась «прикормка»? Так еще в деревне лобаз закрыт! » Приходилось улыбаться и иногда особо ретивым отвечать, что тренерский состав не угадал с лыжной мазью…
Неужели домой? Решаю кардинально сменить место, где не нужно было бы далеко идти. Река? Точно, ведь еще можно успеть, да и некуда торопиться, впереди весь день. Дорога заняла меньше часа. И здесь парковка вызывала трудности. Всего в трехстах метрах от берега сидело две внушительных очень плотных кучи из разношерстной рыбацкой братии. Вот где сапоги оказались очень кстати! Под снегом было ну просто очень мокро и сыро. А иногда снег просто растворялся в откровенных лужах. Выбрав утоптанное местечко между «кучами», я стал наблюдать, что да как ловится. Большинство коллег в ближней куче ловили «на стояка», используя несколько удочек с поплавками или сторожками. Несколько пытались играть мормышкой. Возле некоторых лунок лежали увесистые сорожки. Иногда в дальней куче кто-то взмахивал руками, подсекая. Я, было, направился в дальнюю кучу, но остановился поболтать с приветливым коллегой, который прямо на глазах только что вытащил сорогу грамм на двести. За шутками-прибаутками выяснил, что эти две кучи образовались где-то час назад. Был утренний выход сороги. Отдельным счастливчикам удалось выловить по два десятка. Разговорчивый собеседник в кучи не ходил, а пять своих добрых сорожек выловил не сходя с места и сейчас предпочитал дождаться своей рыбы. Я спросил разрешение составить ему компанию и просверлился в двух метрах. Тут новый знакомый опять выловил рыбку, и кучи зашевелились. Не прошло и пяти минут, как я оказался прямо в эпицентре новообразовавшейся рыболовно-людской толпы. Сзади, спереди, с обоих боков зашуршали ледобуры. Два метра, которые отделяли разговорчивого коллегу от меня, были тут же заняты, и мой добрый собеседник скрылся из виду. Справедливости ради надо сказать, что ловили все. То справа, то слева вылавливались мерные сороги. Лишь у меня не было ни поклевки. Сначала я тряс проверенным клопом, потом бананом. Когда буквально в метре прямо передо мной пожилой рыбак вытащил рыбину грамм на пятьсот, я проверял и испытывал уже седьмую мормышку. Сердобольные коллеги предлагали насадить мне мотыля. Я грустно отнекивался и убеждал себя, что просто «сегодня не день Бэкхэма». Видимо, именно сегодня сорога в здешних местах предпочитала «мясо» и с этим ничего нельзя было поделать. Клев в округе продолжался, нарастая. У ближайших соседей было уже по два десятка. Я по-прежнему не видел и поклевки. Уходить из эпицентра не имело пока смысла – рыба точно была здесь. И вдруг мимолетная догадка пронеслась где-то на краю сознания. Может быть, я сижу прямо на коряге? Проследил за длиной лески ближайшего соседа и как-то вдруг сразу показалось, что у него она подлиннее моей будет. На метр, ну на полметра точно! Я подскочил со стула и просверлил новую лунку в тридцати сантиметрах от прежней. Так и есть! Мормышка нашла дно только после семидесяти (!) сантиметров добавочной лески. Молниеносно последовала поклевка и приятная тяжесть радостью через руку передалась в горе-мозги безмотыльщика. В течение получаса я выловил около двух десятков добрых сорог, некоторые выглядели весьма заслуженными. Постепенно клев угас. Расправив плечи и подобрав рюкзак, я выбрался наконец из плотной толпы. Все, рыбалка состоялась! Я стал собираться. Остальное уже не интересно. Рыба клевала и на безмотылку, не смотря на то, что кругом ей предлагали «мясо». И прочь сомнения. Был как раз тот редкий случай, когда мормышки в моей первой лунке просто ложились на вершину подводного пологого пня или на комель бревна, ни коим образом его не обнаруживая. Я думал, что это дно и от него начинал игровые подъемы мормышки. А рыба оказывалась гораздо ниже и немножко в стороне. Ну на то и ловля в толпе, когда нет места для индивидуального маневра… С другой стороны, не ловили бы вокруг, я бы думал, что нет здесь рыбы и ушел куда подальше. Поди ж ты, знай заранее, что да как…