18.01.2011


Один вечер на Оке с рыбинспектором

Налим – рыба холодолюбивая. Недаром даже нерест у него зимой. Поэтому жара минувшего лета оказалась для этого вида особенно тяжелым испытанием: в августе на многих водоемах Подмосковья вдоль берегов можно было видеть множество погибших налимов. Тем более пагубным после этого является для популяций налима браконьерский лов в период нереста. На минувшей неделе сотрудники «РР» приняли участие в рейде рыбоохраны на одном из участков Оки, где расположены нерестилища и пути нерестовых миграций налима.

Наша группа на двух «Нивах» подъехала к реке в районе Пущино уже затемно, около шести часов вечера. Руководил мероприятием госинспектор отдела рыбоохраны Московско-Окского теруправления Росрыболовства Виктор Никитин. Выйдя из машины, он показал рукой на реку: на сереющем сквозь прибрежные заросли льду реки черным пятном выделялась плотная толпа человек в сорок-пятьдесят. – Налим уже несколько дней как начал идти, – говорит инспектор. – Вот, как темнеет, народ на его «тропе» и собирается с багрилками. Нас девять человек: сам инспектор, пятеро его друзей-добровольцев и мы трое – подкрепление от редакции «РР». Выходим по двое-по трое на лед и шагаем в сторону темнеющей под тем берегом толпы. По мере нашего приближения толпа явно редеет. Проверить удается всего человек десять. Народ весь местный, из Пущино и окрестностей. Рыбы немного – то ли ход еще по-настоящему не начался, то ли налима стало совсем мало, а может, часть добычи успели спрятать до нашего прихода. У некоторых лунок снег в пятнах крови – значит, рыбу все-таки доставали. Налим с икрой, полностью готовый к нересту. Снасти у всех однотипные: жесткий удильник с катушкой, на леске колебалка с нашлепкой припоя, в который впаяно 3–4 крупных крючка. Никитин составляет протоколы, пытается одновременно объяснять, что, мол, нехорошо это, налима багрить, что надо дать ему отнереститься, а то он и совсем в Оке переведется. Тем более после летних заморов. Народ в основном реагирует на «задержание» покорно, без агрессии. Один только начал с того, что дядя у него генерал, а потом все предлагал «решить дело на месте».

Штраф за багрение, да еще и во время нерестового запрета, от тысячи рублей до двух. Это если рыбы нет. За рыбу начисляется еще и «возмещение ущерба». По словам инспектора, некоторые «умельцы» за вечер «налавливают» по два ведра рыбы. Таким вполне реально и уголовная 256-я статья светит. В целом можно сказать, что эта единичная вылазка оказалась весьма эффективной. Составлено несколько протоколов, обрезаны и изъяты сами багрилки, снято с десяток наживленных ершами поставушек на налима. А главное – народ тутошний убедился, что река не осталась совсем уж без присмотра. Что все-таки контроль имеется. Но и особых иллюзий, конечно, никто не питает. И Виктор Никитин в первую очередь. Он, государственный инспектор рыбоохраны, отвечает один за пять (!) районов области: Ленинский, Подольский, Чеховский, Наро-Фоминский, Одинцовский. Общая площадь его угодий 5566 квадратных километров. Машины нет, снегохода тоже, помощники – только если друзья-товарищи время выкроят, что они, собственно, регулярно и делают. О какой «эффективности» можно в таких условиях говорить?

Правда, к весне, к нерестовому запрету, обещают обеспечить инспекторов управления автотранспортом. Виктор Никитин возлагает на это большие надежды. Рассчитывает он и на помощь милиции, точнее, ОМОНа. Тем более что, как он говорит, со стороны омоновцев есть полное понимание и желание помочь. Кстати, и помощь нормальных рыбаков из числа читателей «РР» в проведении антибраконьерских рейдов тоже будет совсем не лишней. Особенно весной, в нерест. У кого будет желание и возможность принять участие в выездах – дайте знать. Весна не за горами!