24.05.2011


Пороги и пороки национальной рыбалки

Много лет назад в беседе с тогдашним начальником Мосрыбвода В.П. Арсеньевым я задал ему вопрос: возможно ли европейскую культуру рыболовства перенести на российские водоемы? На что Владимир Петрович честно ответил: никаких шансов! Вздохнув тяжело, я согласился: и вправду ведь – история разная, менталитет другой. Сегодня вопрос бы я поставил иначе: а возможно ли вообще в России привить нормальную, «общечеловеческую» культуру? Ведь даже звери лютые, «твари безмозглые», и те беспокоятся о своем потомстве, а волки, например, и вовсе не «шалят» там, где живут.

А российские люди – шалят. И плевать им на то, где и как будут жить их дети и внуки, чем дышать будут и что есть они будут. Где рыбу, наконец, ловить будут. Как будто весь народ российский собрался драпать куда-то далеко. Уж не на Канары ли? А я вот думаю: из 150 миллионов россиян у половины удочки рыболовные имеются, а 10 миллионов – так те вообще фанаты, за рыбалку, как за веру, насмерть с женой драться готовы. Это ж силища какая! А плачут, как дети малые: браконьеры с рыбинспекцией житья не дают. Почему-то все чаще их – браконьеров и инспекцию – рядышком поминают, в плохом смысле, разумеется. Убежден: рыбинспекция ни в чем не виновата, да и не сможет она, по определению, навести порядок на наших водоемах. Не в ней дело, а в нас самих.

Так уж сложилось, что 6 лет прожил я в Венгрии. В этой маленькой чудной стране карпы водятся в придорожных канавах. И никто их не ловит. Фазаны и косули вдоль дорог пасутся, и никто их не гоняет. Повсюду спелые черешни, сливы и грецкие орехи на землю падают, и никто их не собирает. И не потому, что венгерский народ так уж жирует, нет, просто не принято у них брать то, что тебе не принадлежит. «Не ты грибы сажал, не тебе и собирать!» Для нас это правило покажется нелепостью, несуразицей, для них это – норма жизни. «Вороват народ российский по своей природе! Историю знать надо!» – скажет иной любитель прописных истин, и будет неправ. У государства воровали испокон веку – это да, этого не отнимешь. Но у собственного потомства?! Не было этого у российского народа. А вот в третьем тысячелетии от Рождества Христова – пожалуйста, воруем у собственных детей. И ведь что воруем? Не деньги там или прочую движимость-недвижимость. Счастье воруем. Счастье посидеть на берегу реки с удочкой. Счастье увидеть поклевку. Счастье выудить окунька или плотвичку. А что это за «счастье» – динамитом, ядом, током, багрилкой убить рыбу? Врут, нагло врут, когда говорят, что жрать нечего. Многим плохо, но далеко не все идут попрошайничать, воровать и тем более убивать. А вот желающих угробить «ничейную» рыбу в последнее время развелось предостаточно. Сосредоточив гнев общественности на электролове, мы уже на «телевизоры», «косынки» и прочие «малые средства» браконьерства как-то и внимание обращать перестали. Только в этом сезоне я выволок из воды с десяток подобных «средств» с полуразложившимися плотвичками и окуньками. Поставить – и забыть сеть!? Это что, от бедности, от голода, от жадности, или все-таки от безграничной тупости, которая пришла на смену рыболовной культуре?

 Когда читаешь (или видишь), как какой-нибудь бюргер часами хлещет нахлыстовым шнуром альпийский ручей в тщетной надежде обмануть пожилую форель, так и подмывает подсказать ему: «Нацепи на крючок червяка, а еще лучше несколько красных лососевых икринок и тем самым реши все свои проблемы!» Но ведь не нацепит! Во-первых, потому что запрещено, а во-вторых, потому что неинтересно. Бюргеру хочется поймать форель на собственноручно связанную мушку, для естественного полета которой он приобрел снасть ценой не в одну сотню долларов да столько же потратил на проведение отпуска не на пляжах Лазурного берега, а именно в этой захолустной альпийской деревушке. К тому же в 99 случаях из 100 пойманную форель он отпустит обратно в воду. Если же он засунет рыбу в полиэтиленовый пакет, то на 100% этот рыбак – наш земляк. И дело здесь совсем не в том, что бытие определяет сознание, в том числе и рыбацкое, а в том, что страсть к огородничеству, различного вида охотам и собирательству дикоросов у российского народа носит исторический, массовый и всепоглощающий характер. И этот чисто национальный характер не меняется ни при перемене места жительства, ни при изменении толщины кошелька.

Нереальна задача в одночасье изменить нашу тысячелетнюю культуру отношения к природе. Вряд ли у нас в обозримом будущем удастся привить принцип, по которому живут, в частности, в странах Центральной Европы: «Не ты сажал, не тебе и собирать». Да и лишать миллионы россиян удовольствия ловить рыбу или собирать грибы путем введения драконовских законов, наверное, неправильно, да и опять же бесперспективно. Но что-то делать надо. Потому что наши дети и внуки этого удовольствия могут быть лишены просто так, без всяких законов. Просто потому, что не будет рыбы. Несмотря на феноменальную пластичность рыбьего племени, бездумное и варварское отношение к нему со стороны двуногих обязательно подведет нас к знакомому порогу, за которым и мойва будет считаться редкостным деликатесом. Единственное, чего делать не надо, так это отдавать решение проблемы на откуп государству. Ничего, кроме фискальных мер, оно предложить не сможет, и рыболовы могут оказаться в «интересном» положении охотников: взносы, пошлины, лицензии исключительно для содержания чиновничьего аппарата. В большинстве стран главным «органом», регулирующим пользование дарами природы, выступало (и продолжает выступать) само население, в нашем случае рыболовная общественность. И хотя браконьеров нередко топили, не это было главное. Помимо жестких мер «общественного воздействия» было и другое: понимание и неукоснительное соблюдение большинством населения нескольких элементарных правил, таких как: «не руби сук…», «не плюй в колодец…» и пр. Россияне же живут в постоянном ожидании апокалипсиса: после нас хоть потоп. Абсолютное неверие населения в какую-нибудь справедливость не позволяет надеяться, что на российской почве приживутся передовые зарубежные технологии защиты природы.

«Не говори, что мне делать, и я не скажу, куда тебе идти» – народная мудрость. Конечно, в нашем случае лучше (и благороднее!) хоть что-то делать, чем не делать вообще ничего. Но лично мне это напоминает бег на месте – исключительно здоровья для. Но меня волнует другое. Та же история свидетельствует, что очень часто благие призывы, благодаря их внешней «правильности», отвлекают и уводят в сторону от действительно необходимых и правильных действий. К сожалению, у нас так и не сложилось «рыболовное сообщество», которое могло бы громко хряпнуть кулаком по столу и потребовать наведения порядка в нашей рыболовной сфере. До лозунга «Дай рыбе шанс!» нужно все-таки дорасти. Вот как я сам его, например, понимаю.
Я полностью отказался от любой прикормки (ловля «как из пулемета» мне не нужна).
Я практически полностью отказался от натуральных приманок и насадок (иногда хлебом и червяком балуюсь, но все реже).
Я отказался от всяких поставушек-жерлиц.
Я никогда не поеду ловить рыбу исключительно по принципу ПО. При этом я очень часто всю пойманную рыбу отпускаю. Просто я оставляю за собой право думать, что я еду наловить «на уху».
Я практически отказался от УЛ-спиннинга, хотя был его ярым поклонником и где-то даже пропагандистом.
Я взял за правило с Нижней Волги не вывозить ни одной рыбки.
Я еще во многом себя ограничил. (Сейчас вот думаю ограничить себя в воблерах и балансирах).

То есть я стремлюсь дать рыбе реальный шанс избежать моих крючков. Но боюсь, что СМИ мои начинания не поддержат и объявят их «экстремистскими». Про «обычных» рыболовов я вообще молчу в тряпочку.