27.04.2010

ПИСЬМО В РЕДАКЦИЮ

Мы все как-то уже привыкли к мысли о глобальном изменении климата и до недавних пор охотно разделяли опасения ученых о неизбежном превращении большей части нашей планеты в безжизненную выжженную солнцем пустыню. Но вот закончилась зима 2009 / 2010, и наша убежденность в очевидности подобных прогнозов сильно пошатнулась. Морозы в этом сезоне выдались по-настоящему нешуточные даже в странах Западной Европы, а уж в наших-то широтах зима оказалась и вовсе лютая – во многих регионах обновились прежние рекордные показатели по количеству выпавшего снега и предельным значениям на градуснике. К новогодним праздникам тревожная тенденция установления все новых и новых температурных рекордов стала уже окончательно очевидна, и у рыбаков начали появляться серьезные опасения относительно благополучной зимовки подводных обитателей, особенно в мелководных водоемах, где риск замора наиболее велик. Как будто в подтверждение этих опасений где-то в начале февраля на телеканале «Россия» прошел сюжет, где работники службы «Мосводосток» проводили на одном из московских прудов мероприятия по принудительной аэрации водоема. Примерно в это же время от знакомых рыбаков стали поступать тревожные сигналы относительно прудов «Радуга», что находятся на востоке столицы, между улицей Юности и улицей Вешняковской. Эти пруды – мой «домашний рыболовный полигон», поэтому судьба водоема не могла быть мне безразлична, и я решил выяснить, что можно сделать в данной ситуации. Первым делом нашел в интернете контактные телефоны организации «Мосводосток» и обратился в экологический отдел, где меня соединили с г-ном Дремаловым Андреем Евгеньевичем. Надо сказать, что разговор у нас получился совершенно открытым и неформальным, чего я, честно говоря, не ожидал. Андрей Евгеньевич полностью подержал мою позицию в отношении прудов, поскольку кто, как не сами рыболовы, должны своевременно отслеживать ситуацию на водоемах и в случае необходимости сообщать в соответствующие государственные организации. В заключение нашей беседы он сообщил мне телефоны районного подразделения, куда я должен был обратиться для проведения конкретных противозаморных мероприятий.

Полное название этой организации – ЭГТР «Мосводосток» № 4, а контактным лицом должен был стать г-н Бузанкин Владимир Александрович, коему я незамедлительно и позвонил. Было это восьмого февраля. Должен сказать, что той открытости, с которой я столкнулся в головной организации, здесь уже не было, но в целом, как мне показалось, разговор получился конкретным и по существу. Г-н Бузанкин сказал, что подобные мероприятия не производятся просто так, а только при необходимости, после взятия соответствующих проб. После того как я предложил эти самые пробы взять силами заинтересованных рыбаков, он заверил меня, что мой сигнал принят во внимание и все необходимые процедуры будут проведены. Требовать чего-то большего я счел себя не вправе, и посему разговор наш на этом прекратился. Примерно через месяц я вновь связался с г-ном Бузанкиным, и он вновь заверил меня, что все необходимое делается. Мне оставалось только поверить на слово и в этот раз, хотя, периодически бывая на пруду «Радуга», я никаких признаков, указывающих на проведение каких-либо мероприятий, не замечал. К сожалению, надеждам на какие-либо действия со стороны московских водных властей не суждено было сбыться. Как только весенние солнце растопило лед у берегов пруда, то, чего я все это время опасался, стало очевидным: замор произошел, и замор сильнейший. Вдоль берега в огромном количестве лежали уже частично разложившиеся тушки плотвы, окуня, карпа, карася, щуки. Был там даже мертвый линь, что само по себе говорит о силе замора. Зрелище было столь впечатляющее, что даже гуляющие вдоль берега далекие от рыбалки люди с удивлением и досадой рассматривали гниющую под берегом рыбу. Праздник был только у окрестного воронья, с удовольствием расклевывающего дохлых рыб.

Понятно, что случившегося уже не изменить и все те усилия и средства, которые местные рыболовы на протяжении многих лет затрачивали на то, чтобы привозить рыбу и зарыблять свой водоем, пошли прахом. Но возникает вопрос: кто-нибудь ответит за это? Являются ли мероприятия по принудительной аэрации водоемов плановыми, то есть обязательными к проведению, либо, как водится, все зависит от степени благодушия или, наоборот, неравнодушия какого-то конкретного чиновника в соответствующем ведомстве? Если такие мероприятия были запланированы, значит, они были учтены в соответствующей смете, и на них были выделены средства. Спрашивается, где эти средства и на что они потрачены?

А пока суть да дело, другая организация со схожим названием «Мосводоканал» оперативно отрядила людей для быстрейшего устранения последствий этого «природного явления» – то есть спешно вычерпать тухлятину, дабы лишний раз не раздражать общественность, а там, глядишь, все и забудется… Причиной, по которой я решил обратиться в редакцию с этим письмом, является вовсе не желание добиться наказания кого-то из чиновников, хотя разобраться с истинными причинами происшедшего не помешало бы. В данный момент меня больше волнует, какой должна быть реакция соответствующих организаций на случившееся. Является ли чьей-то прямой обязанностью плановое зарыбление пострадавшего водоема, или последствия произошедшей трагедии никого, кроме местных рыболовов, самостоятельно зарыблявших этот водоем до сих пор, не волнуют? Допустим, если водоем все-таки будет зарыбляться, можно ли рассчитывать на то, что помимо традиционных в подобных случаях двух-трех сотен карасей и карпиков в пруд будут возвращены и обитавшие в нем до замора хищники – окунь и щука? Я очень надеюсь, что с помощью нашей газеты удастся получить вразумительный ответ на эти вопросы.

НАШ КОММЕНТАРИЙ

Замор

Тема прудов «Радуга» поднималась в газете около года назад, когда в ходе «реконструкции» один из двух этих прудов был полностью спущен и вся рыба в нем погибла («РР» № 21/2009). За прошедшее время усилиями окрестных рыбаков рыбье поголовье было частично восстановлено, но замор этой зимой свел все их усилия на нет. По нашим сведениям, пруды, о которых идет речь в письме нашего читателя, не относятся к категории рыбохозяйственных водоемов и по этой причине не подлежат зарыблению силами рыбохозяйственных ведомств. К сожалению, восстановление поголовья рыбы в прудах, подобных «Радуге», не входит в обязанности каких-либо госучреждений, так что рыболовам, которые хотят там рыбачить, остается рассчитывать только на самих себя.