08.10.2008

До прудика осталось километра два. Колонну возглавлял микроавтобус, за ним - семь или восемь легковушек. По словам Александра Посохова, главного судьи предстоящих рыболовных соревнований, прудик хоть был и невелик по размерам, зато водились в нем золотой карась и приличных размеров карп. Меня больше всего радовала возможность поимки именно золотого карася, ставшего в подмосковных водоемах в последние годы большой редкостью. Мы с Михой Гофманом на стареньком «жигуленке» тащились последними: он - за рулем, я - с почти допитой бутылочкой пива в руке. Дорога оставляла желать лучшего, но скоро эта тряска обещала закончиться. Сразу за деревней, которую мы как раз проезжали, начиналось поле, а за ним лес, на опушке которого, судя по карте, и был наш пруд. Старт соревнований планировался на завтрашнее утро, а сегодня вечером нас ожидал праздник. Нет, никто не обещал отмечать крестины-именины, общую поляну собирались накрыть все вместе, то есть десятка три мужиков, обожающих рыбалку и знающих друг друга сто лет. Наше внимание привлек бегущий по еще не скошенному полю здоровенный мужик в цветастой рубашке и вязаной шапочке с болтающейся кисточкой. Он даже не бежал, а как-то картинно подпрыгивал размахивая руками и, кажется, намереваясь выскочить на дорогу раньше, чем мы проедем мимо. Мужик успел, и мы увидели, что из одежды на нем еще и цветастые семейные трусы, обувь же как таковая отсутствует.
- Чего ему надо-то? - на всякий случай притормаживая, спросил Миха.
- Может, попросит подвезти? -пожал я плечами.
- Не думаю, - сказал водила.
Вообще-то, чтобы попросить машину остановиться, бывает достаточно просто проголосовать. Вместо этого верзила зачем-то схватился одной рукой за автомобильную антенну, а другой, словно пугая ребенка, сделал Михе «козу рогатую».
- Отпусти антенну, ты, губошлеп - возмутился Гофман.
Мужик, продолжая бежать рядом, радостно оскалился, после чего, изобразив серьезную мину, показал на привязанные к багажнику на крыше удочки, махнул в сторону леса и погрозил нам пальцем-сарделькой мол, не ездите туда, не надо.
- Идиот, блин! - выругался Миха, резко нажав на тормоз и заглушив мотор.
- Саня, у тебя под сиденьем разводной ключ, а у меня монтировочка имеется.
С этими словами Миха открыл дверцу и, недвусмысленно взвесив в руках монтировку, вышел из машины. Я, нащупав разводной ключ, как оказалось, покрытый толстым слоем ржавчины, выскочил вслед за друганом. Наши агрессивные намерения, кажется, очень огорчили босого верзилу, но совсем не испугали. Даже после того как Миха замахнулся монтировкой.
- А ну, отвали! - прикрикнул друган.
Но мужик выставил вперед руку, как бы защищаясь, и тут же сделал быстрый выпад, в результате которого монтировка улетела далеко в кусты. Губошлеп, так и не отпустивший антенну, потянул ее на себя, и машина, не поставленная на ручной тормоз, покатилась по дороге. Чтобы не попасть под колеса, мне пришлось огибать «жигуленок» со стороны багажника, который Миха пытался открыть, чтобы, наверное, достать еще одну монтировку, но тот не поддавался. Подталкиваемая незнакомцем машина катилась набирая скорость. Гофман, трепетно относящийся к своей частной собственности, бежал за ней, призывая остановиться, но обладатель вязаной шапочки, которую полагалось бы носить зимой, его не слушал. Просунув руку в открытое окно, он вывернул руль и, словно заранее все рассчитав, заставил машину свернуть с основной дороги на обочину к крайнему дому с высоким глухим забором и словно специально распахнутыми настежь воротами. Ухабины замедлили скорость и мужик, переместившись назад приналег на багажник, явно собираясь загнать машину во двор.

- Эй, отмороженный, совсем обалдел?! Оставь тачку в покое, кому говорю! - Миха на бегу подхватил с земли бульник размером с кулак и бросил его, рискуя попасть не в грабителя, а в свою же машину. На удивление, бросок оказался точным, бульник угодил отмороженному прямо между лопаток. Тот дернулся, но толкать машину не прекратил до тех пор, пока она не въехала во двор полностью. И только потом развернулся и, что-то неразборчиво лопоча, вновь принялся грозить нам пальцем. Еще один брошенный Михой камень нашел другую цель - задний подфарник, который, к счастью только треснул. На этот раз верзила в долгу не остался и, схватив булыжник покрупнее футбольного мяча, играючи его метнул, правда, почему-то вместо Михи - в меня. Я едва успел отскочить в сторону. А верзила подобрал еще один булыжник, но тут же уронил его и обернулся на окрик со стороны дома.

- Витуля! Опять озорничаешь Ну-ка, прекрати!
- Мамаша, урезоньте своего дебила! - крикнул мой друган показавшейся во дворе старушке.
- Сам ты дебил! - возмутилась та. - Да таких работников, как мой Витуля, во всей округе днем с огнем не сыщешь.
 - Да уж… - не стал углублять тему Гофман. - А зачем ваш работник к моей машине прицепился? Она в ремонте не нуждается…
- Увидел, что у вас на багажнике удочки, вот и прицепился, - назвала старушка абсолютно нелогичную причину.
- Так мы же этими удочками не убивать кого-то собираемся. Мы на рыбалку едем!
- В том-то и дело, что на рыбалку! - всплеснула руками старушка, а Витуля, словно получив команду, схватил уроненный булыжник и вновь запустил им в меня. Может быть, ему не нравился мой разводной ключ? Но когда совсем немаленький булыжник пролетает в сантиметрах над головой выяснять, почему агрессия направлена именно на меня, было некогда, и я предпочел отбежать на дорогу. Чем, кажется, только раззадорил губошлепа. Витуля замахал здоровенными ручищами и запрыгал в мою сторону, я же, вспомнив с какой легкостью он отнял у Михи монтировку, решил забыть про разводной ключ и унести подальше ноги. А еще, отвлекая Витулю, я давал возможность Михе запрыгнуть в машину и смотаться подобру-поздорову.

- Витуля! - окликнула верзилу старушка. Тот оглянулся и, забыв про меня, запрыгал к замешкавшемуся у машины Михе, которому ничего не оставалось делать, как дать деру в огороженный забором двор. Витуля устремился за ним, а старушка шустро подскочила к воротам и, закрыв их, кажется, заперла изнутри. В более абсурдную ситуацию я еще не попадал. И главное - было непонятно, что делать дальше? Лезть через забор на выручку Гофману и самому оказаться в лапах Витули?! Звать на помощь? Но кого? Я выхватил мобильник и торопливо набрал номер нашего главного судьи Посохова. Связи не оказалось! Глухомань, черт бы ее побрал!
- У нас тут только с одного места дозвониться можно! - сказал невесть откуда появившийся рядом дедок. Типичный такой «наш» дедок редкие седые волосенки, морщинистое лицо, вздернутый картошечный нос с недвусмысленными голубоватыми прожилками любителя «усугубить чего-нибудь покрепче» Но, на удивление, обладающий задорно-молодым голосом - С крыльца дома под номером двадцать пять. Где березка ураганом поломана… Дедок произносил каждое слово очень отчетливо, без какого-то местного говорка, у меня даже возникло такое чувство, что он всю жизнь прожил в одной из квартир нашей старенькой хрущевки.
- А что за идиот нашу машину во двор загнал? - спросил я.
- Витуля-то? Нет, Витуля не идиот, он трольболь.
- Чего? Какая боль?
- Ты не бойся, - дедок пошмыгал щипая себя за кончик носа. Точно так же делал Миха Гофман, собираясь выпить стопарик водки. - Витуля беззлобный…
- Ага, беззлобный! - усомнился я. - Особенно когда камнями кидается!

Шмыганье и пощипывание повторились. Намек был понятен, но сейчас мне было не до выпивки.
- На крыльце дома номер двадцать пять, говоришь? - переспросил я. - Ладно, побегу звонить.
Если номера на некоторых домишках и были намалеваны, то далеко не на всех, либо их не было видно за кустами сирени и ветвями яблонь и вишен. Сориентироваться помогла поломанная ураганом береза, упавшую половину которой, видимо, распилили на дрова. Я толкнул незапертую калитку и взбежал на крыльцо. Связь была, но Миха, которому я позвонил в первую очередь, задействовать свой мобильник для ответа не торопился. Зато Посохов откликнулся сразу - наверное, уже начал беспокоиться, куда мы пропали. Не вдаваясь в подробности, я обрисовал возникшую ситуацию, и наш главный судья отреагировал адекватно. Машин пять или шесть, набитых друзьями-рыболовами, подъехали к дому Витули даже раньше, чем я примчался обратно. Возбужденный народ, высыпавший на свежий воздух, устремился было к растерявшемуся и ни в чем не повинному дедку, но мне удалось образумить рыбацкую братию и развернуть всех в прямо противоположную сторону. В направлении глухого высокого забора, за которым остались Миха Гофман, его тачка и собственно виновник происшествия. Последний объявился во всей своей красе, распахнув ворота и выйдя навстречу толпе во все той же натянутой на уши вязаной шапочке и в остальном нехитром одеянии деревенского дурачка. И в подтверждение первого о себе впечатления Витуля двинулся на нас, бестолково размахивая над головой левой рукой, а правой - чередуя «козу рогатую» с наставительной угрозой указательным пальцем-сарделькой.
 - Это он? - обратился ко мне Александр Посохов. И как только я утвердительно кивнул, выхватил из кармана куртки пистолет и два раза пальнул в приближающегося Витулю. Пистолет был газовый, о чем похититель «жигулей», кажется, не имел понятия. Во всяком случае, он не попытался отскочить в сторону, закрыть глаза или задержать дыхание, а сделал еще пару шагов, продолжая по-детски пугать Посохова. У меня даже мелькнула мысль, что патроны у нашего судьи оказались некачественные. Но тут газ подействовал, лицо Витули сморщилось, из глаз брызнули слезы, он заскулил и, напялив шапочку чуть ли не до подбородка, бросился обратно во двор. Он промахнулся мимо ворот, врезался лбом в забор, упал на землю и свернулся калачиком, продолжая скулить.
- Минуты три действовать будет, - резюмировал Посохов и крикнул во двор: - Эй, Гофман! Сказочник, ты где там? Живой?
- Мужики? Посох, это ты?
- Выходи, давай! Все в порядке.
Миха показался из глубины сада - бледный и весь трясущийся.
- Мужики, я чуть с ума не сошел! - стал он рассказывать, с опаской поглядывая на обезвреженного верзилу. - Забежал в сад, а как из него выбраться, не знаю, забор-то высокий. Я - в какой-то сарай и дверь на щеколду. А это туалет оказался. Думаю, щас этот идиот дверь выломает и здесь же меня и утопит…
 - Витуля, Витуля! Что же вы с ним сделали, негодники! - запричитала подскочившая к своему питомцу старушка.
 - Так, сказочник, твоей машине никакого вреда не причинили? - спросил Посохов.
- Да вроде не успели…
- Тогда - уматываем отсюда! - принял решение главный судья. –Быстро!

Народ поспешил к оставленным на дороге машинам, мы с Михой запрыгнули в его «жигуленок», дали задний ход, выскочили на дорогу и устремились за удалявшейся колонной.
- Да что ты все оглядываешься? - спросил я водителя, когда деревня пропала из виду, а до леска осталось совсем чуть-чуть.
- Понимаешь, Саня, мы когда уезжали, я на этого Витулю посмотрел, а он как раз шапку с себя стащил... - Гофман вновь нервно оглянулся.
- Ну и… - У него голова лысая, а уши - словно две поганки, зеленоватые такие…
- Как это?
- Что, никогда поганок не видел?
- Да, Миха, ты и впрямь сказочник, - усмехнулся я. - Не разгоняйся! Кажется, приехали…

* * *

- Ничего у вас не выйдет, - сказал неслышно подошедший к нашему костру дедок. Мы развели на высоком берегу пруда три костра: самый большой - для освещения и два поменьше -для приготовления шашлыка, чтобы никто из нашей большой компании не оказался обделен. Чуть в стороне разбили палатки, в которые кое-кто уже забрался спать. И правильно сделал: вставать мы завтра собирались пораньше, да и шашлык весь кончился. Правда, другой закуски было навалом, да и запас горячительных напитков все еще внушал уважение. Тот самый дедок, что посоветовал мне звонить с крыльца дома номер двадцать пять, появился, когда Миха Гофман, наверное раз в десятый пересказывал наши с ним приключения…
 - О! - обрадовался я. - Присаживайтесь, дедушка, выпейте с нами за рыбалку.
Уговаривать себя дедок не стал. Присел, взял из моих рук стаканчик, пошмыгав, пощипал себя за кончик носа и аккуратно выпил. Вместо закуси повторил ритуал пощипывания-пошмыгивания, после чего сказал:
- Не получится у вас нормальной рыбалки.
 - Это почему же, уважаемый? - поинтересовался Посохов, который хоть и пил не меньше других, но казался совершенно трезвым. - Говорят, рыбы в пруду полно!
- Хм, говорят…
- Неужели траванули пруд? - нахмурился судья. - Или браконьеры-тварюги током рыбку повыбили?
- Да нет, с рыбкой все в порядке. А браконьеры теперь здесь не появляются…
-Теперь, значит?

Дедок посмотрел на Посоха, медленно перевел взгляд на меня, и я, уже догадавшись, что за этим последует, взялся за бутылку, чтобы наполнить пустые стаканчики. Как и ожидалось, бульканье сопровождалось характерным пошмыгиванием, причем в унисон - дедком и Михой Гофманом, которого после сегодняшнего случая я называл не иначе, как «сказочник».

(Окончание в след. номере)