04.02.2011

Когда появляется возможность хотя бы на несколько дней съездить на Рыбинское море, отказываться просто грех. Тем более когда на дворе глухозимье и под Москвой рыбалки никакой. Поехали в Горелово – это примерно посередине между знаменитым Борком и не менее знаменитым Брейтово. По дороге предвкушали, как будем ловить окуня, налима, а главное – судака. Встречающие нас друзья охладили наш пыл: «Ребята, у нас же глухозимье!» Вот те раз! Но не поворачивать же обратно!

Окунь

Приехали мы всего на два дня и, как водится, попали на слом погоды. В первый день погода повернула с мороза на тепло, во второй – обратно на мороз. Окуня мы ловили, но он был, что называется, трудовой. Сверлишь лунку, снимаешь одного-двух, реже трех окуней – и все, надо сверлить следующую. Окунь в основном шел по 150–250 г, попадались и полукилограммовые, редко больше. По местным меркам мелочевка, но по нашим, подмосковным… При всем обилии рыбы в водоеме, держится она очень неравномерно, а в середине зимы большая ее часть находится вдали от берегов, в море. Поэтому за окунем мы уходили на снегоходах за 10–15 километров. Как местные рыболовы ориентируются на бескрайнем льду, я просто не понимаю. Как известно, окуня можно поймать практически на любую приманку, но здесь в ходу главным образом блесны и балансиры. Мы ловили и на то и на другое. Балансиры небольшие, 3–5 см. Расцветка – или самые яркие, или естественной окраски (светлое брюшко, темная спинка). Блесны от 3 до 5 см, причем размер выловленного окуня от размера блесны совершенно не зависел. Очень полезно, даже, я бы сказал, необходимо, чтобы крючок блесны был украшен красной ниткой или шариком со светонакопителем.

Ловили мы на глубинах 4–7 метров, в основном вокруг коряжника. Окунь был не очень активным, и его местоположение и клев явно зависели от погоды. Когда мы приехали, потеплело до –3, и окунь держался либо практически подо льдом, либо у дна. Брал он на активную игру и по большей части не на подъеме, а на опускании. Находишь нижний край льда и начинаешь, играя, опускать приманку на пару метров. Если поклевок нет, опускаешь балансир ко дну и проверяешь там. В средних слоях окуня не было вообще. На следующий день, когда заметно похолодало, окунь стал брать в средних слоях на глубине 3,0–3,5 метра и только над коряжником. Поклевки тоже различались. В первый день окунь был менее активен, брал обычно снизу, подбрасывая приманку. Без сторожка я бы не заметил и половины поклевок. Во второй день он уже брал часто с ударом, иногда очень сильным. У моего напарника на такой поклевке сломалась удочка. Окунь резко ударил вниз, рыбак рванул вверх – удочка пополам. Но окуня этого приятель все-таки взял, был он точно за 600 грамм.

Лед уже больше метра, под загиб ручки бура, причем трехслойный и тяжелый – мы, конечно, намучились. Сразу надо сверлить как минимум три лунки. Первую делаешь с ходу, в середине второй передышка, третью уже с остановками. Местные рыболовы предпочитают буры 100 мм, но тогда есть риск не протащить трофей в лунку. Мы предпочитали 130 мм – так надежнее, но сил на сверление уходило много больше, да и времени тоже. На стайного окуня мы так и не попали, а вот ребятам, которые приехали раньше нас, один раз повезло. Минут сорок шли просто сумасшедшие поклевки, окунь ловился от 400 до 700 грамм. Это явно была стая, так как клев, неожиданно начавшись, так же неожиданно закончился. Они успели поймать по 10–15 штук на брата. Местные рыбаки по поводу поведения окуня недоумевают. По всем расчетам, он уже весь должен был собраться в большие стаи, но этого пока нет. Вторая особенность этого сезона, по словам местных, состоит в том, что окунь стал отдавать явное предпочтение балансирам, а проверенные и самые уловистые блесны остаются не у дел. Вернее, на них тоже клюет, но поймав в лунке на блесну пару окуней, там почти всегда можно взять еще одного на балансир, а вот обловив лунку балансиром, блесну можно и не опускать – поклевок на нее не будет.

Налим

Если в отношение окуня, во всяком случае стайного, нам не слишком повезло, то с налимом получилось лучше. Он брал, и в общем неплохо, но только на жерлицы. Несмотря на мой солидный рыболовный опыт, налим для меня так и остается загадкой, поэтому счел правильным положиться на советы местных рыболовов. Они и привезли нас на самое налимье, по их мнению, место. Жерлицы ставили на глубине от 1,5 до 2,5 метров, в прибрежной зоне, у первой бровки. Наличие рядом глубоких участков, как нам сказали, обязательное условие появления налима. В качестве живца использовали карася и пескаря. Попытались найти ерша, но так и не смогли. Пришлось давить карася – в прямом смысле слова. У меня всегда были сомнения по поводу того, что налим лучше берет раздавленную рыбку, и они остались. Мы ставили жерлицы половину на половину – часть на живых, часть на давленых. Налим брал и на тех и на других, и особой разницы в количестве поклевок я не заметил. Единственное, если поклевка была на давленую рыбку, то можно было быть уверенным, что это точно налим и он точно сидит на крючке. На живую рыбку могли взять и щука, и окунь, и они могли снять живца и не попасться. Флагов было много: поутру из 15 жерлиц горели как минимум десять, но было много холостых поклевок. Примерно на половине сработавших жерлиц живца не было.

По совету местных рыболовов живцов, и живых и давленых, не опускали на дно, а поднимали сантиметров на тридцать выше. Жерлицы использовали самые обычные, с грузилами по 6–7 грамм, но со съемными поводками – без них ловить налима невозможно. Он действительно заглатывает приманку до желудка. Уже подходя к сработавшей жерлице, можно было определить, кто клюнул. Если леска почти полностью размотана, значит налим. Если флажок горит, а на катушке еще половина лески – щука или окунь. Налим шел некрупный в среднем 1,2–1,5 килограмма. Днем на блесны налим не брал совсем – видимо, и тут сказалась погода. Налим проявляет максимальную активность при похолодании, а температура при нас не опускалась ниже –5 градусов. Только перед отъездом небо просветлело и мороз стал крепчать. И это, похоже, действительно активизировало налима: две жерлицы сработали прямо на наших глазах, когда мы уже начали их снимать перед отъездом. Несколько наших друзей решили остаться еще на пару дней и отлично отловились на стукалки – специальные налимьи блесны.

Судак

А с судаком нам вообще не повезло. По единодушному мнению всех местных рыболовов, с ним в этом году большие проблемы. Он словно куда-то ушел, во всяком случае, не попадается ни на какие снасти. Та же самая проблема и с плотвой – в уловах ее нет. Впрочем, найти ее на просторах моря крайне сложно, а к речкам ей походить еще рано. Одним словом, и на Рыбинском море бывает глухозимье. Но и у глухозимья есть свои положительные моменты. Например, никто никого не обсверливает, как по перволедью или по последнему льду. Хотя, надо думать, привычка следить за конкурентами в бинокль все же осталась. Найдя в первый день удачное окуневое место, на второй мы там ловить уже не смогли: еще до рассвета там стояло штук шесть снегоходов и рыбаки вовсю рассверливали наше место.

А вообще, ощущения от Рыбинки просто сумасшедшие. Когда находишься на льду далеко от берегов и начинает идти снег, то перестаешь понимать, где небо, где лед и где ты сам. Кажется, что находишься где-то посередине, то ли в снегу, то ли в облаках. Ощущение бесконечности. Это незабываемо, и бог с ним с глухозимьем: надо хотя бы иногда бывать на льду Рыбинского моря, а уж клюет или нет – не так это и важно.