12.07.2013

У нашей рыболовной компании любимый водоем – Угличское водохранили­ще в районе Скнятино. От Москвы не очень далеко, а главное – туда посто­янно заходит рыба из Волги. Из всей местной ихтиофауны для нас основной интерес представляет судак. Собственно, за ним мы в Скнятино и ездим.

В этот раз мы приехали на пару дней, взяли лодки на базе в Скнятино и отпра­вились на знакомый остров. Приятно стоять вдали от людей, да и до судачьих точек много ближе. Судак здесь в основ­ном проходной, волжский, и обычно пе­ремещается вдоль русловых бровок, сле­дуя за стаями мелочи. За долгое время ловли на этом водоеме мы неплохо изу­чили рельеф и места, где задерживается проходной судак, так что, быстро поста­вив лагерь, сразу вышли на воду.

Уровень воды в этот раз оказался на полметра ниже обычного летнего, но это была не единственная особенность ны­нешнего сезона. Оказалось, что судака на тех точках, где мы его раньше ловили, не было. Точнее, он был, но очень мелкий, граммов до трехсот, держался здесь и та­кой же берш. Как правило, мы ловили в этом районе на русловых бровках, где глубины до 16 метров, и судак часто сто­ял на склонах, на глубинах 10–12 метров. Русло здесь широкое, и судовой ход за­нимает только его часть, поэтому можно спокойно встать на якорь на самой глуби­не и облавливать свалы.

Не найдя судака на его привычных местах, мы с эхолотом прошлись и по бровкам, и по доступной части русла. Вы­яснилось, что над руслом в горизонте 6–7 метров располагались облака мелкой ры­бы, а ниже прямо под ними периодиче­ски появлялись крупные символы. Ско­рее всего, это и был крупный судак, но взять его здесь было трудно. Могли срабо­тать только глубоководные воблеры, но в заброс на 6–7 метров их не загонишь, это можно сделать только троллингом, а это не наш способ. Конечно, попробовали по­ловить джигом и в самом русле, но так и не увидели ни одной поклевки.

   Ну, раз судак не клевал, надо было ис­кать другую рыбу. И мы отправились на мелководные поливы. Хотя там нет чет­ких бровок, но различных неровностей на дне много, так что по эхолоту найти подходящее месте несложно. Впрочем, вскоре мы заметили места окуневой охо­ты, ну а дальше, как говорится, дело тех­ники, а точнее, отводного поводка.

   В подобных случаях рыбаки всегда ориентируются по чайкам, но они здесь по какой-то причине уже года три пе­рестали выполнять свою работу. Чайки остались, но по большей части спокойно сидели на песчаных островках и не реаги­ровали на жирующего окуня, даже когда малек выскакивал из воды всего в двад­цати метрах. Впрочем, и без их помощи мы часа за три поймали несколько десят­ков окуней, некоторые были вполне «то­варные», за 300 грамм.

   Окунь лучше всего брал на неболь­шие, 5–7 см, твистеры, в основном светлых тонов с блестками. Он явно был активен, но к приманкам относился привередли­во. Даже в одной стае рыбы предпочита­ли разные по цвету приманки. Можно бы­ло поймать пару штук на один цвет, потом поклевки прекращались, словно окуня здесь и не было, но ставишь твистер дру­гого цвета – и снова несколько поклевок. Потом опять надо менять приманку.

   Мы хоть и были увлечены ловлей оку­ня, но не могли не заметить, что в отли­чие от нас компания местных рыболов су­дака все же ловила. Причем они ловили с утра, потом уехали на берег, потом снова встали на ту же точку, поймали несколь­ко приличных судаков и опять уехали. Ко­нечно, мы попробовали половить на их месте, пока оно было свободно, но резуль­тат был такой же, как и утром: только со­всем мелкий судачок и бершик.

   Вечером по традиции уха и жареный окунь. Все хорошо, но меня мучил вопрос, почему местные ловят судака, а мы с «бо­лее лучшими» снастями и приманками ни­чего сделать не можем. Сходил к ним, их лагерь располагался тоже на острове в ста метрах от нашего. Посидели, поговорили, народ оказался очень доброжелательный. Они тоже ловили джигом и исключитель­но на желтые поролонки, но главное было не в этом. По их словам, судак брал только выходами и только в определенное время. Этим и объяснялось то, что они, отловив пару часов, уезжали и позже снова возвра­щались на ту же точку. График клева был такой: с 8 до 10 утра, днем с 12 до 2 и ве­чером с 6 до 8. Но и во время выходов су­дак брал только в определенных точках на верхних бровках с глубиной 5–6 метров.

    В этой поездке моим напарником по лодке был сын. Ему еще только 11 лет, но он уже вполне состоявшийся рыболов. На следующее утро мы, конечно, воспользо­вались полученной от местных информа­цией и встали метрах в семидесяти от них в месте с очень схожим рельефом. Резуль­тат был неплохой: два судака на 1,6 и 1,7 кг и пара по килограмму. Правда, на жел­тые приманки у нас поклевок не было, но сработали зеленые с черными точками твистеры на отводном поводке.

    Днем ловить на высокой волне было сложно, и мы смогли поймать лишь двух некрупных судачков. Немножко прошлись и с эхолотом. То, что мы увидели на экра­не, нас очень заинтересовало. На русло­вых свалах на глубине 12–14 метров поя­вились крупные символы. Хотя «по распи­санию» судак вечером должен был брать на средних бровках, мы решили попытать счастья на русловых. Часов в семь вечера встали на якорь на 16 метрах с таким рас­четом, чтобы бросать на десять. Ориенти­ром нам служил красный бакен, показы­вавший границу фарватера. До него было еще метров тридцать. У нас с собой были перламутровые светящиеся приманки, ко­торые мы еще не успели испытать.

    Так как мы рассчитывали на крупных судаков, то вооружились более мощными снастями: у сына спиннинг с тестом до 35 г, у меня чуть мощнее. Однако наши рас­четы на судаков не оправдались. Букваль­но на первых же забросах приманка, ког­да сын подвел ее к самой лодке, за что-то зацепилась. Он потянул сильнее, но «за­цеп» не поддался. Пока прикидывали, что делать, кончик удилища пару раз дернулся и начал гнуться. То, что там была явно не­детская рыба, стало ясно сразу. Пришлось взяться за удилище самому. Рыбы тянула так мощно, что старая, но надежная «Дай­ва» даже с затянутым фрикционом, повиз­гивая, непрерывно сдавала шнур. С такой силой мог тянуть только сом.

     Попробовал остановить рыбину – бесполезно. Сом пару раз менял направ­ление, потом развернулся и сам пошел к лодке. Экстренно выбрали якорь, а сом, не остановившись, потянул нас прямо на судовой ход. Договорились с сыном, что он держит наготове нож и, если появится какое-нибудь судно, тут же перерезает ле­ску. Слава богу, судов в этот момент в пре­делах видимости не было, а сом, оттащив нашу лодку метров на пятьдесят за бакен, снова развернулся и потянул ее обратно.

Не буду описывать всю эту борьбу. Когда мне удавалось отвоевать метров двадцать шнура, сом одним рывком сни­мал их обратно. В какой-то момент я по­нял, что бесконечно это продолжаться не может, и стал немного форсировать выва­живание. Постепенно мне удалось сокра­тить дистанцию метров до двадцати пяти. В это время сом пустил пузыри. Мне при­ходилось слышать об этом, но увидел я это впервые. Говорят, сом это делает, когда устает бороться. Тут уже я начал действо­вать смелее. Хотя сом явно поддавался, ме­ня не покидала мысль, что мне все равно его не поднять. Метрах в десяти от лодки он снова пустил пузыри. Чувствовалось, что он устал. Я, впрочем, тоже.

Но вот плетенка пошла вся в слизи, и я понял, что сом совсем рядом. Наконец появилась его морда. Она была примерно с 8-литровое ведро. Когда же я смог рас­смотреть его всего целиком, то понял, что это самая большая рыба, которую я до сих пор ловил. Длиной он был, скорее всего, больше полутора метров, но меньше двух.

Снова несколько рывков, при кото­рых он отходил от лодки метров на пят­надцать, но уже не шел в глубину, а оста­вался у поверхности. Поднять-то я его поднял, но надо было его еще и взять. Ба­гра у меня с собой не было – на такой тро­фей я тут как-то не рассчитывал. В лодке у нас имелся довольно большой подсак. Вначале натянуть его на сома пытался сын, потом я сам попробовал – тоже без особого успеха. Сом же, словно почув­ствовав, что у нас что-то не получается, сделал несколько рывков из стороны в сторону… и освободился!

   Он совсем не спешил. Отошел от под­сачека и несколько секунд постоял рядом. Потом медленно ушел в глубину.

   Как выяснилось, разогнулось за­водное кольцо. Ну не судьба! Конечно, больше всего переживал сын. Такой ры­бы он еще в жизни не видел. Успокоился, только когда я сказал, что это точно не последний наш с ним сом, что все у нас еще впереди.



Мы в Google+