ВЕСЕННЯЯ ДЖИГОВАЯ ЛОВЛЯ НА АХТУБЕ

Для большинства рыболовов Ахтуба твердо ассоциируется с рыболовным раем, где всегда тепло, а рыбы – как в аквариуме. Нередко так оно и есть, но иногда все оказывается совсем иначе.

    У каждой сплоченной рыболов­ной компании есть свои традиции, и наша не исключение. Так, уже много лет подряд каждую весну, обычно в конце апреля, мы отправ­ляемся на Ахтубу. Такой выбор свя­зан с тем, что все мы заядлые спин­нингисты и из всех хищников боль­ше всего любим ловить судака. А на Ахтубе для соскучившихся за зиму по любимой ловле судачатников, конечно, раздолье.

     В этот раз наши планы чуть не расстроила погода. После ма­лоснежной зимы все ожидали, что на Волгоградской ГЭС воду нач­нут сбрасывать много раньше, чем обычно, а значит, половодье на Ах­тубе тоже начнется раньше. От­части так и произошло. Первый «залп» сброса воды был уже в сере­дине апреля, но он был несильный, и к нашему приезду уровень воды был даже несколько ниже летнего.

     Как всегда, мы отправились на Митинку – на привычное место в районе рыболовной базы «Завол­жье». В том, чтобы останавливаться в одном и том же месте, есть определен­ный резон. Поездка обычно продолжает­ся всего неделю, поэтому времени всегда в обрез. На знакомом месте не нужно вы­бирать, где поставить лагерь, терять вре­мя на изучение рельефа дна. Конечно, на реке постоянно происходят изменения, но они все же не настолько кардинальны, чтобы все начинать заново.

     По дороге мы, естественно, пред­вкушали, как будем от души ловить ры­бу, нежиться под весенним солнцем, но в этот раз Ахтуба приготовила нам сюр­приз. Это мы поняли, когда до Митин­ки было еще километров сто. Дул штор­мовой ветер с моря – моряна. Прибыв на место, увидели, что берег практически пуст, хотя в это время здесь всегда бы­ло много народу. Ветер дул уже два дня и вынудил почти всех рыболовов пере­браться на более защищенные от ветра участки. Речь уже шла не о комфорте, а о том, что ветер срывал палатки, не давал развести костер.

У нас тоже была мысль сменить ме­сто, но все же решили остаться в надеж­де, что моряна стихнет. Из-за ветра мы не могли не только выйти на рыбалку на лодках, но даже более-менее нормально ловить с берега. Впрочем, быстро вы­яснилось, что рыба не клевала вообще, не только судак или щука, но и баналь­ные подлещик и густера. С таким сюр­призом мы столкнулись впервые, а ведь раньше даже не могли предположить, что на Ахтубе бывают периоды, когда вообще ничего нельзя поймать.

На второй день мы не выдержали и уехали в степь искать ерики, где ветер не так сказывается. Но и там ловить бы­ло крайне сложно, тем не менее на одном ерике нам все же удалось поймать окуней и пару щук – уха получилась наваристая.

Несмотря на все сложности, мы ре­шили ждать нормальной погоды. И до­ждались. Началось с того, что пошел дождь, а на следующее утро ветер стих. Разумеется, мы постарались наверстать упущенное время и целые дни проводили в лодках со спиннингами.

Почти сразу стало ясно, что судака на привычных местах нет, русловые сва­лы и само русло молчали. Но мы не со­мневались, что он где-то рядом, места- то его, привычные. На поиски отправи­лись на всех трех лодках и нашли рыбу довольно быстро. Судак стоял на грани­це быстрого и умеренного течения. Ка­залось, что он отдыхал, набирался сил. О его пассивности свидетельствовал тот факт, что в первые два дня нормальной погоды судак почти всегда не хватал приманку, как обычно, а прижимал ее к дну и багрился «за галстук». Берш, кото­рого в этих местах много, вообще не ре­агировал на приманки. Рыба, вероятно, просто приходила в себя после встряски во время непогоды.

Через два дня все вошло в норму. Су­дак сместился на бровки и начал актив­но брать. Непривычно было то, что он стоял не у основания бровок, а у верх­него края, на глубине 4–5 метров. Воз­можно, все дело было в течении: на рус­ле и у основания бровки оно значитель­но сильнее, а выше, ближе к берегу, заметно слабело. Могло повлиять и то, что верхняя бровка очень твердая, гли­нистая и густо покрыта ракушечником, а судак любит держаться на таком дне. Лодку мы ставили на якорь в русле и де­лали забросы таким образом, чтобы при­манка шла наискось через бровку. Когда приманка выходила на свал, можно было выматывать, поскольку поклевок здесь не было вообще.

     Работали и твистеры, и виброхвосты размером 2–3 дюйма (до 7,5 см) – здесь разницы особой не было, а вот цвет при­манки определенно влиял на количество поклевок. Лучше всего судак брал на ре­зину зеленого цвета любых оттенков, осо­бенно если на приманке были еще и тем­ные точки. Неплохо работали и приман­ки морковного цвета, остальные заметно хуже. Так как ловля шла на достаточно сильном течении, то при глубине до пяти метров приходилось ставить 20–26-грам­мовые груза.

     Как всегда в этих местах, в уловах преобладал некрупный, по 700–900 г, су­дак, но нередко попадались и экземпля­ры весом 2,5–3 кг. Примечательно, что самые крупные судаки чаще всего хвата­ли «мандулу» – приманки из пенополиу­ретана, в то время как мелкий судачок и берш их полностью игнорировали. По­клевок на эту приманку в целом было ма­ло, и ее ставили, когда хотелось поймать достойный экземпляр.

     Берш в отличие от судака предпочи­тал приманки красного цвета, опять же их форма на клев сколько-нибудь замет­но не влияла. Брал он чаще с резким уда­ром и надежно засекался, иногда полно­стью заглатывал приманку. Берш шел стандартный, по 500–700 грамм. Держал­ся он несколько в стороне от судака обыч­но на участках с более слабым течением и менее глубоководных (3–3,5 м).

     Очень удивило, что на самом русле и даже у основания русловых бровок по­клевок не было вообще, хотя обычно в это время рыбы там всегда много. Ловили и на классику, и на отводной поводок. В отли­чие от прошлых лет, когда отводной обы­грывал «чебурашку» с большим отрывом, в этом году разницы практически не было.

     Конечно, оказаться весной в низо­вьях Волги и не половить воблу просто невозможно. Мы все понемногу этим за­нимались, но с ней нам повезло меньше. Сказалось то, что основной ход воблы на­чинается тогда, когда происходит актив­ный сброс воды и уровень поднимается на метр и более, мы же были в промежут­ке между первым и основным сбросом. Тем не менее она постоянно попадалась на фидер или обычную удочку. Вобла шла вверх по течению на нерест и явно эко­номила силы, поэтому двигалась близко от берега, где течение было значительно слабее. Рыба попадалась некрупная, по 150–200 г, но это совершенно не сказыва­лось на ее знаменитом вкусе.

Из положительных моментов надо отметить, что местные власти понемно­гу начали бороться за чистоту берегов – правда, за деньги, но очень умеренные. Нас предупредили сотрудники леспром­хоза, на территории которого мы стоя­ли, что мусор надо собирать в пакеты и выставлять у дороги – его действительно убирали раз в два дня.

     Обратно мы возвращались немного утомленные, но в целом довольные. Хо­тя Ахтуба в этот раз преподнесла нам не­сколько неприятный сюрприз, но это ни­сколько не ослабило нашу привержен­ность к этим местам, и мы обязательно приедем сюда будущей весной, следуя на­шей старой традиции.



МОРЯНА

Морянка, моряной, моряник – юго-восточный низовой ветер, ду­ющий весной и осенью с Каспийского моря вверх по долине Ниж­ней Волги со скоростью более 10–15 м/с. Иногда моряна удер­живается до двух недель, прони­кает по Волге далеко за Волгоград. Нагоняет рыбу в устье реки и ру­кава. Это сравнительно сухой и те­плый ветер, оказывающий угнета­ющий эффект на растительность.

У астраханских рыбаков и охотников есть поверье: сильная моряна дует три дня. Если не стих­нет на третий, будет дуть шесть, не стихнет через шесть, будет дуть девять дней.

Моряна, как правило, спо­собствует незначительному повы­шению уровня воды на волжских раскатах и «загоняет в протоки раскатов рыбу из Каспия. Сгон­ный ветер – наоборот, перемеще­ние воздушных масс с суши в сто­рону моря. При таком ветре, рыба наоборот скатывается в Каспий.



Мы в Google+