29.07.2010

Где спасаются от жары лососи

Лето у нас выдалось жарким настолько, что по горной реке можно спокойно расхаживать в шортах и сланцах, не боясь простудиться. Расхаживать не по берегу, а по самой реке, в воде по камушкам. Именно этим я и занимался в очередное свое июльское посещение реки Оленгуй. Можно, конечно, и в забродных сапогах или в вейдерсах, но тогда через полчаса хождения по реке в поисках рыбы со спиннингом становится невыносимо. Хочется выйти из воды, все с себя скинуть и упасть в эту же воду.

Жара плюс 37 дает. Помучившись час, экспериментируя с амуницией, остаюсь в шортах, жилете, сланцах, бейсболке и поляризационных очках. Жилет оставлять на берегу никак нельзя. В нем все необходимое: приманки, поводки, запасные карабины на случай обрыва, зажим, нож. Захожу в реку и понимаю, как я был прав, оставшись без сапог и без лишней одежды. Вода приятно охлаждает организм. Единственное неудобство – под сланцы периодически заносит мелкую гальку да рыбья мелочь, гольяны и пескарики, докучают, щипля за ноги. Но это все терпимо по сравнению с невыносимой жарой. Зная о нелюбви лососевых к теплу – а вода по моим ощущениям была градусов 25, – все же решаюсь поискать рыбу и попытаться спровоцировать ее хоть на поклевку. Рыбачил я в среднем течении Оленгуя, ближе к низовьям, то есть к устью реки Ингода. Забрался километра на два вверх по реке и начал спуск, постепенно облавливая все более-менее пригодные для кормежки рыбы участки. Первые полчаса спиннингования успеха не принесли. Вроде и приманки были неоднократно проверенные на здешних рыбалках, и места я прокидывал классические для дневки рыбы, но поклевок не было напрочь. Конечно, я отдавал себе отчет, что основная рыба ушла в верховья, к холодным ключам. Но не вся же! Часть лососей должна была так или иначе остаться и в среднем течении. Во всяком случае, опыт мне это подсказывал. Для подтверждения требовалось совсем немного – хотя бы одна поклевка.

Проходя очередной мелководный поворот реки, где воды было чуть выше щиколотки, а течение довольно бурным, я заметил на противоположном берегу небольшой заливчик-старицу. Старица как старица, ничего примечательного. Вода явно стоячая, непроточная. Вход в устье перегораживало лежавшее под водой бревно. В поляризационных очках было хорошо видно, что происходит в толще воды. За бревном, в глубине заливчика, явно прочитывались чьи-то силуэты. «Показалось», – подумал я. Жарой навеяло видения. Чего рыбе в стояке делать, тем более что температура воды там явно близка к закипанию? Однако при моем приближении силуэты шевельнулись. Я замер на месте, не веря своим глазам. Ленки и крупные хариусы двигались к бревну, перегораживающему вход в залив. Рыба из старицы уходила в русло. Теперь я видел все детально: спинные плавники хариусов, белую окантовку плавников ленков, а главное, что меня поразило, – разная рыба держалась одной стаей. В начале «колонны» шли крупные ленки и хариусы, за ними семенила мелочь, также состоящая из хариусов и леночков. Если рыб там что-то привлекало до такой степени, что они перестали узнавать друг друга, то они обязательно должны будут вернуться. Тем более что ушли они, как я подозревал, недалеко и наверняка теперь разглядывали меня с удобной позиции. В общем, мы избрали выжидательную тактику: лососи ждали, когда я уберусь, а я – когда они ко мне привыкнут.

Резких движений я старался не делать, просто стоял и ждал, уткнувшись взглядом в бревно. И через какое-то время началось обратное движение! Сначала пара ленков показалась возле бревна. «Разведчики, – понял я, – делегированные основной стаей». Ленки, постояв какое-то время перед бревном, осторожно прошли в старицу. После непродолжительной паузы за ними двинулись остальные члены команды. Небольшими группами по пять-семь – чуть не написал «человек» – хариусы и ленки шли против течения, прижимаясь к нависающим прибрежным кустам. Лососи останавливались перед входом, оценивая, не представляю ли я для них опасность, и, убедившись, что нет, устремлялись вглубь своего убежища. Стая была приличной. Специально я не считал, но рыб было больше сотни. Итак, вроде все в сборе, пора проверить их на активность. Аккуратно размахнувшись, посылаю блесну в старицу. Два оборота после приводнения приманки – и удар! Рыба метнулась к основной струе, ударилась о бревно и благополучно сошла.

После каждого заброса приходилось выдерживать паузу – надо было ждать, пока в заливчике все успокоится. К тому же приманку, пару раз прошедшую по старице, рыба полностью игнорировала. Я снова и снова менял блесну, стараясь совершать как можно меньше движений. Как я ни старался избежать зацепа, но все же при очередном забросе и проводке тройник блесны зацепился-таки за лежавшее в устье бревно. Пытаясь его отцепить «дистанционно», то есть дергая спиннингом из стороны в сторону, я окончательно распугал рыбу. Лососи снова убежали в основное руло. Пугать в старице больше было некого, и я пошел спасать приманку. Зайдя за бревно, чтобы отцепить тройник, я тут же нашел ответ на вопрос, почему рыба держится в жару в стоячей воде. Ноги у меня в считанные секунды свело от холода. Вода в старице оказалась ключевой! Градусов 10–12, не больше!

Делать было нечего: в ближайшие полчаса после такого переполоха, лосось не зайдет в спасительную ледяную воду старицы. Я пошел вниз по реке к лагерю, чтобы сменить спиннинг на фотоаппарат. «Затаюсь в кустах и дождусь моделей для фотосессии», – думалось мне. Ловить рыбу, спасающуюся от жары в небольшом убежище, как-то расхотелось. То ли неспортивно, то ли неэтично – не знаю, но рыбацкий азарт пропал. Тем более что итог рыбалки и так был положительный: теперь я знал, где пережидают жару лососи.