11.07.2012

Боковой кивок я начал использовать еще в детстве, и, до того момента как увлекся спиннингом, он был моей основной сна­стью. Пруд около дачи я излазил вдоль и поперек. Он был нети­пичный: карася мало, а вот плотвы хоть отбавляй, но в основ­ном мелкой. Занявшись спиннингом, я почти не ловил там и только недавно снова приехал туда с удочкой. Опыт ловли на пруду помог мне потом и в совершенно иных условиях ловли.


ПРУДОВАЯ ПЛОТВА

Я очень рассчитывал, что плотва за время моего отсут­ствия подросла, но уловы мест­ных рыболовов показывали об­ратное. Даже с прикормкой на поплавочную удочку попадалась плотвичка чуть крупнее живцо­вого размера. Народу, как всег­да в жаркую погоду, на пруду со­биралось много, и я уходил в уе­диненные, заросшие травою ме­ста. У берега там было совсем мелко, поэтому других рыболо­вов тоже не было – они предпо­читали ловить где поглубже.

Я ловил на обычную провод­ку от дна вверх, используя ис­кусственные насадки: кусочки поролона или полоски вспенен­ной резины. Первые уловы со­стояли из той же мелкой плотвы, что меня никак не устраивало. В расчете на нечто большее я на­чал экспериментировать и, по­хоже, подобрал ключик к круп­ной плотве. Экземпляры по 150– 200 грамм для плотвы, живущей в маленьком замкнутом водое­ме, можно считать вполне круп­ными. В любом случае они были намного крупнее тех, что лови­лись на поплавок.

Оказалось, что крупная плотва держится только у са­мой травы и ведет себя край­не осторожно. Необходимо бы­ло действовать очень тихо: глу­бина маленькая, дистанция то­же, малейший шум – и поклев­ки прекращаются. Выяснился и еще один критический момент: рыба очень болезненно относит­ся к тени от удочки. Место ловли приходилось выбирать с таким расчетом, чтобы солнце свети­ло прямо в глаза и тень от удили­ща совсем не попадала на воду. Добиться этого было непросто, так как я ловил 8-метровым уди­лищем, а трава заканчивалась в 4–5 метрах от берега. Приходи­лось отходить на несколько ме­тров от уреза воды.

В процессе ловли выясни­лась еще одна интересная за­кономерность: крупная плот­ва очень хорошо реагировала на шлепанье мормышки о во­ду. Обычно рыбаки стараются опускать оснастку беззвучно, а здесь оказалось наоборот: по­сле шлепка поклевка могла про­изойти буквально сразу.

У меня стояла мелкая мор­мышка на леске 0,12 мм. В таком сочетании можно было ловить с медленным падением насадки. Выглядело это так. После шлепка о воду мормышка начинала мед­ленно погружаться. Я при этом опускал кончик удилища к воде, и леска ложилась кольцами пря­мо на поверхность. Если леска в какой-то момент словно прова­ливалась в воду или, наоборот, прекращала уходить, это означа­ло поклевку. Все поклевки круп­ной плотвы происходили только на опускании, при подъеме бы­ли лишь шевеления сторожка, но четких поклевок не происходило.

Бывало, что и описанный выше прием не помогал, тог­да я опускал мормышку на дно и короткими рывочками стяги­вал ее от травы в глубину. При этом, конечно, приходилось вы­двигать удочку дальше за траву, но в этом случае плотву тень от удилища явно не смущала. Пери­одически влетал и окунек поряд­ка двухсот граммов.

 

   Подбирая ключик к плотве, я поэкспериментировал с мор­мышками. Оказалось, что лучше всего работала белая блестящая вольфрамовая, по форме похо­жая на банан. В отличие от ша­рика или капли, которые уходи­ли вертикально вниз, эта во вре­мя погружения планировала.

   В отношении насадок можно сказать, что в целом клевало на все, но на натуральные нажив­ки плотва брала много смелее. Лучшей насадкой оказался мел­кий опарыш или кусочек мелко­го червя. Самая крупная плотва попадалась только на них.

   Хотя крупная плотва явно держалась стаями, больше пяти штук подряд поймать не удава­лось. Видимо, рыба насторажи­валась и уходила. Как только на­чинала попадаться мелочь, я ме­нял точку. Приходилось постоян­но перемещаться: обловил пята­чок, снял несколько плотвичек – и осторожно идешь дальше. Обловил участок берега, мож­но вернуться в исходную точку и пройтись еще раз. Но возвра­щаться надо не по самому бере­гу, а обходя его подальше.

 

ОПЫТ ПРИГОДИЛСЯ

   Недавно на Озернинском во­дохранилище мне удалось успеш­но половить подлещика. Начал я с облова глубин 2–3 метра, но здесь попадалась откровенная мелочь. Вспомнив о ловле на дач­ном пруду, я перешел на мель ря­дом с кувшинками и, насадив слепня, стал ловить со шлепком о воду и медленным падением приманки. Ко всеобщему удивле­нию начал попадаться подлещик по 200–300 грамм и приличная плотва – и это на глубине меньше метра! Многие обходят стороной мелкие участки водоемов, а зря: летом здесь часто держится впол­не приличная рыба.

   Однако водохранилища все же не самые подходящие водоемы для ловли на удочку с боковым кивком. Другое дело малые реки. На одной из них в Рязанской об­ласти я смог полностью реализо­вать возможности этой снасти.

   Речка небольшая, ширина от 10 до 15 метров, максимальная глубина чуть более метра. Вдоль берегов заросли кувшинок, на середине небольшая полоса чи­стой воды. Типичная картина. В первый раз, оказавшись на этой реке со спиннингом, я попал на активный клев окуня. Ловил на мелкую вертушку, заходя в во­ду и бросая вдоль края кувши­нок. Приехав на это же место че­рез неделю, я снова попробовал спиннинг, но смог поймать лишь двух окуньков. Что же произо­шло, куда делся окунь? До этого он активно гонял малька, а тут малька тучи, а окунь исчез.

   С пустыми руками уезжать не хотелось, и я решил попробовать боковой кивок. Накопал червей (как правило, для речной рыбы это лучшая насадка) и начал ло­вить у края зарослей кувшинок. Длины удилища хватало, чтобы обловить оба берега. Часа за пол­тора поймал пару мелких окунь­ков. Почти отчаявшись, решил попробовать половить в окошках. Кувшинки росли плотно, окошки небольшие, с тарелку. Начал опу­скать приманку – сразу потяжка: окунь грамм на сто, потом еще и еще. С десяток окуней из одного окошка. Все пузатые, видно, не­давно плотно закусили.

   Начал проверять другие окошки. В одних ничего, в дру­гих по одному, но в некоторых вылавливал по десятку. Окуни небольшие, граммов по сто, из­редка попадались и до двухсот. Мне было интересно, почему они стояли только среди кувшинок и не выходили за мальком. Все ста­ло ясно, когда выпотрошил рыбу. Оказалось, что желудки окуней забиты мелкой черной пиявкой. Она держалась на нижней сторо­не кувшинок. Видимо, в какой-то момент пиявки поднялись со дна вверх и окунь начал их собирать, оставив на время малька в покое.

 

   И в заключение еще об одном нюансе. Речная рыба клюет и на искусственные, и на натуральные насадки. Но пред­почтение стоит отдать натураль­ным, и дело даже не в том, что на них чаще клюет. Когда при игре поднимаешь мормышку и сторо­жок сгибается, то сразу не пой­мешь, что это – зацеп или по­клевка. Остается только одно: остановить проводку и чуть по­дождать. Если сторожок сгиба­ется сильнее или, наоборот, вы­прямляется, то это рыба; если не­сколько секунд изгиб не меняет­ся, то это зацеп и надо освобож­дать мормышку. Но такой при­ем возможен, только если насад­ка натуральная; если она искус­ственная, то нужно сразу подсе­кать, иначе рыба успеет выплю­нуть мормышку. Но если подсе­кать всякий раз, как только сто­рожок на подъеме согнулся рез­че обычного, то будет много за­цепов. В итоге вы будете или ло­вить меньше рыбы, или терять много мормышек.